Свита Мертвеца

Обросший шипами Роджер, смял повреждённое забрало и превратил лицо Барта в кровавое месиво. Паладин всплеснул руками и рухнул на спину. Окружавшее доспех сияние померкло, и поначалу я даже не понял, что он мёртв. А потом мигнуло сообщение о зачисленном опыте и посыпались уведомления о повышении уровней.

Одно, другое, третье… Десятое!

Мне досталась только часть опыта, но игровая механика щедро вознаградила за победу над столь прокачанным игроком, и я разом прыгнул с шестидесятого на семидесятый уровень.

И где мне отыскать столь жирных монстров?

Я оценивающе посмотрел на принца Юлиана, наткнулся на его горящий адским пламенем взгляд и спешно отступил назад.

– Даже не думайте, мальчики! – предупредила Изабелла, поднимаясь от тела паладина с трофейным поясом в руках.

Юлиан после недолгой заминки всё же убрал меч за спину, и преображавшая доспехи – а только ли доспехи? – тьма потекла и оставила его, будто змеиная шкура. Латы приобрели свой первоначальный вид, а соткавшийся из небытия Чучело победно каркнул и легко взмыл в воздух.

Ох ты чёрт! Нео!

Я взбежал по лестнице и с облегчением увидел, что брошенный паладином цеп не прикончил парнишку, а лишь оглушил. Нео уже сидел на полу и вытирал рукавом окровавленное лицо.

– Ты в порядке? – спросил я.

– В порядке, дядя Джон, – успокоил меня юноша и поднял руку, на которую немедленно опустился Чучело.

Я не видел статистику этой парочки, но, судя по косвенным признакам, кусок пирога за убийство Барта обломился им совсем не малый.

– И что это было? – поинтересовался я. – С принцем Юлианом, в смысле?

Нео поднялся на ноги, потряс головой и ответил:

– Благословение истинной тьмой. – Командор ордена Чёрного феникса поймал мой вопросительный взгляд и, словно извиняясь, пояснил: – С мертвецом так нельзя, а тётя Белла и Хоар посвящены иным сущностям.

– Значит, с Юлианом нам повезло… – хмыкнул я, и тут с улицы в выбитую дверь заскочило несколько игроков.

Я потянулся за мечом, но узнал Граха и успокоился. Пожаловал эскорт из клана «Чёрных следопытов». Надеюсь, они не жалеют, что по нашей милости угодили в эдакую мясорубку.