Скользкий

 – Номер с собой?

– Да. – Мстислав открыл не замеченную мной раньше дверцу вмонтированного в стену сейфа и достал оттуда исписанные черными чернилами листы бумаги.

– Это что? – спросил я, принимая их у него из рук.

– Записи нашего кондуктора, а это задаток. – Мстислав сунул мне серебряную монету и вытащил из кармана рубашки коробок спичек.

– Договорились. – Я недоуменно повертел коробок в руках и протянул его обратно, но меня остановил Доминик.

– Позвонишь по номеру, записанному внутри. Скажешь, что от отца Доминика, – объяснил он.

 – И будь любезен – прочитай номер вслух прямо сейчас.

– Зачем? Ничего с вашим коробком не случится.

– Тебе сложно?

– Нет, но…

– Прочитай…

– Хорошо, – вздохнув, сдался я. Высыпал себе на ладонь спички из коробка и прочитал десять цифр. Три – код города, еще семь сам номер. – Что конкретно мне надо передать?

– Скажи – у нас все хорошо, но последняя посылка не дошла, и товар стух, – сразу успокоился проповедник. – Задаток ты получил, об окончательной оплате сам договоришься, не маленький.

Вопросы?

– На кого вы работаете? – Я собрал спички обратно в коробок.

– Не на кого, а во имя чего, – слишком искренне для правдивого ответа улыбнулся мне Мстислав. – Мы работаем во благо всего человечества.

– Да ну? И кто решает, что для человечества благо? ФСБ, ГРУ, СВР?

– Бери выше, – уже откровенно развеселился Мстислав, – Ватикан.

– Идите вы, – понятное дело, не поверил ему я.

– И ты давай уже – иди, – распорядился Доминик.

 – Мстислав, проводи. Когда пообедаешь, найди Олега и зайдите оба.

– Пошли, – сразу заторопился проголодавшийся сектант.

– Мстислав, а если Жан вам документы нес, зачем он на Север пошел? – спускаясь по лестнице, спросил, я.

– Следы путал, – буркнул Мстислав и сдал меня с рук на руки Алексею, который вернул мою уже почищенную одежду.

Следы путал? Как-то не очень в это верится. Белыми нитками шито. Темнят сектанты, ох темнят.

Быстро переодевшись, я свернул листы с записями, сунул их в карман куртки и подошел к висевшему на стене зеркалу.

Ну и рожа у тебя, Шарапов! Нет, благодаря усилиям Доминика все выглядело вполне пристойно, но припухшая физиономия не оставляла сомнений в том, что ее обладатель пьянствовал никак не меньше недели кряду. Да еще левую половину лица от выбитого зуба болью дергает. Надо с ним что-то делать, а то как бы десна не загноилась.

Подгоняемый Алексеем, я вышел на улицу и, отойдя от ворот, немного замедлил шаг.