Рутинёр

– Любезный, неужели это такая уж проблема? Мы не поскупимся на пожертвование, а на рассвете нам уже отправляться в путь…

– Не получится, – повторил служка и стрельнул глазами по сторонам.

– Что с мощами? – прямо спросил я. – Где они?

Паренёк потянулся за монетой, и я отдал ему серебряный кругляш.

– Приезжал каноник из Ренмеля, – прошептал тогда служка, до предела понизив голос, – епископ разрешил ему забрать реликварий с мощами.

– Даже так? – удивился я. – Выходит, останки святого увезли в столицу?

Паренёк замотал головой.

– Не думаю. С каноником был настоятель монастыря Трёх святых. Слышали о Зарьиной пустыни? Вот!

Я недоверчиво хмыкнул. Архиепископ Ренмеля обладал достаточным влиянием, чтобы местные священнослужители согласились на время расстаться с нетленными мощами, но у его высокопреосвященства не имелось никаких причин хлопотать за монастырь, расположенный на территории Лорании, где духовная власть находилась в руках архиепископа Миены.

Что это – некие закулисные договорённости или политические уступки?

Служка неверно истолковал мою задумчивость и лихорадочно зашептал.

– Монастырь Трёх святых основан на месте, где погиб святой Рафаэль сотоварищи!

Я отстранённо кивнул, поскольку прекрасно помнил историю о том, как вскоре после дней Гнева один из учеников Пророка с присными отправился нести свет истинной веры на этот берег Рейга, но пал в неравной схватке с отрядом имперских книжников.

Поблагодарив служку, я постоял рядом с Уве, а после окончания его транса нанял портшез и велел мускулистым носильщикам доставить нас на почтовую станцию. Там пригляделся к висевшей на стене карте окрестных земель и задумчиво огладил бородку.

– Думаете посетить этот монастырь в… как его?.. Зарьиной пустыни? – спросил Уве, которому я на обратном пути поведал о судьбе мощей.

– Если потом не заворачивать в Миену, крюк выйдет не такой уж и большой. Потеряем самое большее полдня пути.

– Лично я не откажусь посетить святое место, – сказал школяр, – но что скажет на этот счёт маэстро Салазар?

Я рассмеялся и похлопал Уве по плечу.

– Уверяю тебя, Микаэль возражать не станет.