Ритуалист. Том 2

– Рудольф, – обратилась ко мне хозяйка вечера, от которой едва уловимо пахло розовым маслом, – вы позволите нескромный вопрос?

– У меня нет секретов от вашего сиятельства, – улыбнулся я.

– Наедине можете обращаться ко мне по имени, – милостиво разрешила графиня. – Для вас я Марит. Хорошо?

Я слегка склонил голову в знак согласия и едва не сбился с шага, несколько смущенный столь явно выказываемым расположением к совершенно постороннему человеку.

– Это очень нескромный вопрос, – кокетливо улыбнулась графиня, и на ее щеках появились милые ямочки.

 – И очень-очень личный, – с придыханием повторила она.

– Вы вгоняете меня в краску, Марит, – нашелся я. – Теперь вы просто обязаны задать его, иначе я зачахну от любопытства!

Хозяйка вечера благосклонно рассмеялась и прищурилась.

– Рудольф, правду ли говорят, что вы получаете удовольствие, когда вас связывают?

Невольно вспомнилось, как затягивал на шее веревку брат Кас, и я едва удержался от болезненной гримасы, но сразу совладал с собой и пошутил:

– Все зависит от того, кто связывает и с какой целью.

Поверьте, это очень важно. Но, к слову, не меньшее удовольствие я получаю, связывая… кого-нибудь.

Графиня Меллен даже приоткрыла рот от любопытства.

– Действительно ли ощущения при близости в момент удушения столь ярки, что не могут сравниться ни с чем иным? – спросила она и слегка покраснела. – Не сочтите меня вульгарной и распутной, просто Вседержитель создал нас такими, как мы есть. Я всецело поддерживаю стремление к духовному развитию, но умерщвление плоти не для меня.

Плоть дарит нам столько… радости, столько приятных ощущений, а жизнь человеческая слишком коротка, чтобы отказывать себя в удовольствиях…

Вблизи графиня уже не казалась юной, пусть ее кожа и не потеряла былой упругости и свежести, но в уголках рта залегли легкие морщинки. Полагаю, ей было немногим меньше сорока лет. В этом возрасте простолюдинки не могли похвастаться ни такой статностью, ни красотой; богатство способно продлить молодость, и все же не всесильно и оно.

Именно поэтому я не стал лукавить и рассыпаться в льстивых комплиментах; этого бы мне не простили.

Вместо этого я поступил так, как и планировал изначально. Пустил пыль в глаза.

– Меня больше влечет стезя духовного самопознания, в плотских утехах я, скорее… любитель. И уж точно не возьмусь осуждать вас, Марит. Ханжество не мой конек. Что же касается вопроса, то да – ощущения и в самом деле ни с чем не сравнимы.