Ревенант

Кто-то играл в карты, кто-то звенел серебром, спуская монеты в орлянку. Где-то дрались.

Ошеломленная всеобщей суетой Марта судорожно вцепилась в мою руку. Охватившее девушку замешательство не осталось незамеченным, и в нашу сторону обратились заинтересованные взгляды, но взглядами все и ограничилось; отпускать остроты никто не решился. Одних смутила шпага на моем боку, другие отворачивались, увидев заткнутый за оружейный ремень магический жезл, и даже самые отпетые смутьяны и вольнодумцы забывали о сальных шуточках при виде служебного перстня.

В воротах я кивком поприветствовал педеля и под удивленно-настороженными взглядами школяров провел Марту через внутренний двор.

– И все они здесь учатся? – шепнула мне на ухо ведьма, которой для этого даже не пришлось привставать на цыпочки.

– Да, но не все – на факультете тайных искусств, – ответил я и распахнул входную дверь, пропуская девчонку внутрь. Та шагнула через порог и при виде неоштукатуренного куска стены замерла с открытым от изумления ртом.

– Идем! – потянул я Марту к лестнице.

Девчонка неохотно последовала за мной, нагнала и сказала:

– Тут случилось что-то нехорошее. Не сейчас – давно.

В плане эмпатии и чувствительности ко всяческой чертовщине природные ведьмы могли дать сто очков вперед не только ритуалистам, но даже истинным магам, поэтому я лишь кивнул, принимая услышанное к сведению, поднялся на второй этаж и распахнул дверь приемной канцлера.

Секретарь дернулся от скрипа петель и недоуменно нахмурился, но сразу узнал меня и вскочил из-за стола.

– Магистр Черен? – В его голосе прозвучала нескрываемая тревога.

«Вон Черен», – мог бы поправить я, но делать этого не стал и потребовал:

– Доложите обо мне его сиятельству.

Секретарь неуверенно замялся.

– Не знаю, примут ли вас…

– И не узнаете, пока не доложите!

Я указал на дверь, и собеседнику волей-неволей пришлось заглянуть к канцлеру. Он тут же вернулся и придержал дверь открытой.

– Проходите!

– Жди здесь! – указал я Марте на стул у стены, а секретаря попросил послать кого-нибудь за магистром Риперторпом. После прошел в кабинет и был неприятно поражен тем, сколь сильно сдал глава университета с момента нашей последней встречи.