Ренегат

– Четки у него были только одни, – сказал я, нашарил деформированную бусину, казавшуюся заметно теплее прочих даже через перчатки, и невольно поморщился от накативших воспоминаний. – Это семейная реликвия. Нам… Мне их отдал отец, когда отправил учиться в университет.

Южанин правильно понял намек и выражать сомнения в обоснованности семейных преданий не стал. Вместо этого присмотрелся к семиконечной звезде с извилистыми лучами и недоуменно хмыкнул.

– Первый раз вижу подобную… интерпретацию святого символа.

– До церковного раскола их изображали и так, и так, – пожал я плечами. – Впоследствии ортодоксы признали канонической звезду с прямыми лучами, но и эту, как вы сказали, интерпретацию никто не запрещал.

– У духовенства в те годы важнее дел не было! – рассмеялся Сильвио. – Догматики и вовсе добавили восьмой луч, а мессиане сократили их количество до трех!

– Мессиане – это более поздняя история, сеньор.

– Не буду спорить, магистр, – легко принял мои слова де ла Вега.

Эти слова затронули некую струнку в моей душе, и неожиданно даже для самого себя я признался:

– А вот я намеревался посвятить свою жизнь служению церкви…

– И что же пошло не так, магистр?

– Обстоятельства изменились.

Сильвио кивнул, принимая это объяснение, и начал бесстрастно разглядывать тянущийся вдоль тракта лес, густой и темный. Ветер трепал бурые листья не успевших облететь кустов, что росли вдоль обочины, раскачивал верхушки сосен, мел колючую снежную поземку.

Показался почтовый столб, я присмотрелся к табличке и увидел, что до Стожьена осталось три четверти мили. Даже с нашей черепашьей скоростью ехать дилижансу было чуть меньше часа.

Ангелы небесные! Час – это совсем немного, но, чувствую, скоро придется пойти пешком, дабы хоть немного согреться!

Сзади нагнала звонкая мелодия рожка; пришлось направить дилижанс к обочине, позволяя проехать почтовой карете.

Понимание того, что стремление поскорее попасть в Стожьен спасло жизни попутчиков, грело лишь душу, но никак не тело.

– Для того, кто намеревался стать священником, вы весьма искусны в стрельбе, – сказал вдруг Сильвио так естественно, словно продолжал только-только прерванный разговор.