Проклятый металл

Короткий замах, и шило с неприятным хрустом почти на треть ушло в основание черепа. И этот отбегался.

Вытерев клинок об одежку убитого, я сунул его в неприметный разрез на боку плаща, подхватил сумку и поспешил прочь. Шило, быть может, оружие и не самое удобное, зато крови после себя мало оставляет. Очень это в нашем деле ценится. А что до удобства – так умеючи и ложкой деревянной человека на тот свет отправить пара пустяков. И даже не пара…

На постоялый двор «Печеное яблоко», что у полуденных ворот, я пришел хоть и нескоро, зато в прекрасном расположении духа.

Но на самом деле причина превосходного настроения крылась совсем в другом. Такой уж я человек – терпеть не могу убивать людей без веской на то причины. И по мере возможностей стараюсь этого не делать. Но экзекутор, сволочь этакая, сам виноват. Зарвался. Такого не грех проучить.

В общей зале постоялого двора посетителей оказалось немного. Раз-два – и обчелся. Да еще невесть по какой надобности забредшие сюда двое стражников играли в кости с парой подвыпивших бугаев. Стражники выпивки тоже не чурались, и из того угла на всю общую залу то и дело разносились громкий смех и ругань. Хозяин замечаний делать не решался и терпеливо ждал, когда стражи порядка уберутся восвояси. Оно и правильно – если другим постояльцам не мешают, пусть гогочут, сколько влезет.

– С возвращением, господин экзорцист, – поприветствовал меня просветлевший лицом хозяин постоялого двора. Видать, караулившие настоящего экзорциста парни тоже благочестием не отличались. Устроили, выходит, ему веселую жизнь. Это – да, это они могут.

– Мои спутники у себя? – направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, поинтересовался я.

– Сегодня еще не выходили. Завтракать будете в комнате?

– Позже.

Неладное я почуял, когда постучал в дверь.

По лестнице загромыхали чьи-то шаги, и я поспешил юркнуть в приоткрытую дверь. Не глядя задвинул засов, с кинжалом в руке метнулся во вторую комнату и остолбенел. Уж не знаю, кто наведался сюда до меня, но живых после этого визита не осталось. Три удара ножом, три трупа. Никаких следов борьбы. И смерть наступила никак не раньше сегодняшней ночи.