Проклятый металл

И получаса с бесноватой не провел, а уже соображаю с трудом. А что же дальше будет?

Когда с расчетами было покончено – пять лампад стояли на полу, одна на подоконнике, остальные пришлось развешать по стенам с помощью обнаруженных в сумке нехитрых приспособлений, – я занялся пентаклем. Лучи пятиконечной звезды, в навершиях которых и стояли лампады, были неровными, и вписать их в круг оказалось делом нелегким. Честно говоря, круг больше смахивал очертаниями на пятно, оставшееся после выплеснутых на дорогу помоев.

Отложив в сторону порядком стершийся кусок известняка, я выдернул пробку из небольшого пузатого бутыля и заставил бесноватую сделать несколько глотков полынной настойки. Девушку едва не выгнуло дугой, она попыталась выплюнуть горькую жидкость, но не тут-то было – настойку ей пришлось выпить до последней капли.

– Где я? – откашлявшись, прошептала девушка. – И почему здесь темно?

– Что ты помнишь? – поинтересовался я и принялся разжигать лампады. Бесам полынь не по вкусу.

– Зеркала… – ответила наконец долгое время молчавшая одержимая.

– И что в зеркалах?

Зубами вытащив пробку из флакона с маслом, я начал по три-четыре капли добавлять его в лампады. Масло, само собой, было непростое – несколько мгновений плясавшее на фитилях пламя трещало и стреляло длинными искрами, а потом наливалось таким сиянием, что делалось больно глазам.

– В зеркалах коридор свечей, – на этот раз без заминки ответила бесноватая. – И человек. Он приближается. Он что-то говорит. Глаза! У него черные глаза! Совсем черные! Будто в них сама Тьма! Нет!..

– Как интересно! – хмыкнул я и вытащил из сумки футляр с полированными серебряными дисками. Тоже вроде как зеркала. Только кривые. Теперь-то понятно, что с девушкой стряслось – захотела погадать дуреха на суженого-ряженого, поставила два зеркала друг напротив друга, пару свечей зажгла да и заглянула.

– Это у Святых имен без счету, а бесам имя легион.

Лишенный жизни голос наждаком прошелся по нервам. Воздух в комнате будто сгустился, что-то мягко толкнуло меня в грудь, но проявившаяся было над девушкой тень оказалась слишком слаба и бесследно рассеялась в ярких лучах лампад.

– Буду знать.