Повязанный кровью

Дубрава и старшина обозников отошли к кухне, где к ним немедленно присоединился визгливо перечислявший причиненный заведению ущерб хозяин постоялого двора.

– В общем, так, – вернулся вскоре к столу Анджей, вздохнул и медленно смерил нас тяжелым взглядом. – Будет поединок. Кто проиграет, с того деньги менестрелю и хозяину. Арчи – ты судья. Пошли, правила оговорим.

– Не понял, что за поединок? – повернулся я к Змейке.

– Кто жребий вытянет, тот и будет драться. Традиция такая кабацкая, – флегматично ответил тот и хрустнул суставами пальцев.

– Какой круг? – не понял я.

– Вон, чертят уже, – ткнул меня в бок почесавший шрам на шее Ежи Петелька.

И правда, Арчи и не уступающий ему сложением обозник что-то тщательно вымеряли свернутой в несколько раз веревкой и обугленной деревяшкой прямо в центре зала чертили по доскам пола круг.

А ведь и мне от жребия не отвертеться. Все-таки за одним столом с дружинниками сидел, пиво с ними пил. Не поймут. А с моей удачей вытащить короткую соломинку – как на собственную тень помочиться.

Испуганный дракой люд потихоньку возвращался в зал и, думаю, хозяин в накладе за сегодняшний вечер не останется. А уж если еще и ставки принимать будет…

– Кулачный бой? – решил все же уточнить я.

– Само собой, – кивнул Ежи Петелька.

– А почему Арчи в судьи определили? – нахмурился я. – Да и у тех судья тоже самый здоровый.

– Если что не так пойдет – тогда судьи схватятся. – С беспечной улыбкой Висельник первым протиснулся к вернувшемуся в сопровождении представителя обозников Арчи и потянул у него из кулака соломинку.

Я тоже отсиживаться не стал и пошел вслед за ним. Тянувшие жребий до меня Янек Змейка и Семен Лебеда, улыбаясь – первый облегченно, второй кисло, – отошли в сторону. Что ж моя очередь. Когда выбранная мной соломинка легко выскользнула из крепко сжатого кулака Арчи, я ни сколько не удивился. Везет мне в последнее время, смотрю, как утопленнику. Короткая.

Арчи скомкано улыбнулся и быстренько протараторил правила.

Как обычно перед дракой, накатило легкое волнение. Дыхание участилось, ноги подрагивали. Ничего, сейчас пройдет. Вот только пьяный я, тень этих обозников забери. Слишком пьяный.