Повязанный кровью

 – Анджей вздохнул и продолжил: – Зеленые раньше ночи не полезут. Будем надеяться, Зарница кого-нибудь приведет.

Да, ситуация. Самим нам не прорваться. Там этих тварей дюжины четыре наберется. Черных лягушек не видно, но это утешение слабое: нас и без них дротиками утыкают, что твоего ежика. И ведь не сблизиться с гоблинами быстро по такой трясине-то…

Надеждам Анджея сбыться не довелось. Не прошло и получаса, как снаружи раздались издевательские завывания, и в дверной проем влетела жутко изуродованная голова Леха.

Первым опомнился Арчи:

– Не убежал, значит. Что ж, пойду хоть голову похороню.

Я только покачал головой, удивляясь его выдержке. Все здоровяку нипочем. Может, от ограниченности умственной, а может, он и не такое видывал.

– А мозги-то они зачем вытащили? – Вот Янеку удержать в себе скудный завтрак не удалось.

– Жрать будут. – Пригнувшись, Шутник осторожно выглянул из бойницы.

Действительно – группа зеленых недомерков уже суетилась вокруг костра, разведенного шагах в ста от приютивших нас развалин. Дозоры, тем не менее, они выставить не забыли: поочередно наблюдатели отбегали к костру, но на это место тут же направлялся кто-нибудь другой. Так что о повторении попытки прорыва пока не могло быть и речи.

Некоторое время спустя до нас донесся запах жареной человечины, и меня снова замутило.

Я отошел подальше от двери, присел у стены и, задумавшись, сам не заметил, как задремал.

– Кейн! Иди сюда! – вырвал меня из полудремы голос Дубравы.

– Что случилось?

– Смотри!

Вид у командира был на редкость озадаченный. С чего бы это? Выглянув в бойницу, я сразу понял причину его удивления: вокруг костра вповалку валялись гоблины и лишь иногда скрюченные тела людоедов дергали короткие судороги. И что самое важное – всех часовых постигла та же участь.

– Не похоже, что они притворяются. Не додуматься им до такого. – Анджей нахмурился. – Не знаешь, что с ними приключилось?

– Может, съели чего-нибудь не то? – ляпнул я и тут же об этом пожалел.

– Выходим! Быстро! – не получив вразумительного ответа, Дубрава перестал обращать на меня внимание и, на ходу надевая шлем, бегом бросился к двери. – Живей, пока новая стая не появилась. До заката надо успеть до дороги на Геладжио добраться.