Поводырь мёртвых

Для достижения базовых значений меткости и урона требовалось не только научиться ближнему бою, обращению с двуручным оружием и фехтованию двуручными же мечами, но и довести значение силы до тридцати, телосложения до двадцати пяти, а ловкости до двадцати. Без этого задействовались понижающие коэффициенты, опускавшие текущее значение точности на восемьдесят три процента, а урона на семьдесят три.

С ножом всё обстояло не столь печально, да только серьёзным оружием он становился лишь при развитой ловкости и восприятии, а без этого провести критический удар или добиться кровоточащей раны было попросту нереально.

Не особо исправляли ситуацию даже умения разделки тел и анатомии, которые находились у меня пока что в зачаточном состоянии.

Оставалось лишь смириться с мыслью, что я слабый и неловкий, но как раз с этим примиряться и не хотелось. При переходе на третий уровень вновь по одному пункту зачислилось в силу и волю; я озадаченно поскрёб затылок, но в итоге решил, что мёртвый колдун успеха не добьётся по определению, плюнул на магические способности и оба свободных очка вложил в телосложение.

Сразу подрос максимальный уровень здоровья и выносливости, да ещё повысилась скорость их восстановления, а помимо этого показалось даже, будто немного ноют натруженные мышцы. Впрочем, особо мускулистей и плечистей не стал в любом случае, как был суповым набором, так задохликом и остался. Досадно, но – ладно. Прорвёмся!

Привычным движением я устроил на плече фламберг, покинул сторожку и уже знакомой дорогой потопал в лес.

Дошёл до полянки, осторожно огляделся, но олень куда-то ушёл по своим оленьим делам и не помешал мне отыскать в траве оброненный в прошлый раз нож.

А теперь – бежать! И я побежал, да. А как иначе? Когда тебя протыкают острые рога – это очень, просто чрезвычайно неприятно, пусть даже болевые ощущения и далеки от реальных.

Бежал я, наверное, с минуту. Затем перешёл на лёгкую трусцу, но и она вытягивала выносливость как-то слишком уж быстро. А потом лес кончился и потянулось бескрайнее поле.

Поднявшееся над горизонтом солнце начало немилосердно припекать, пересохла глотка, захотелось пить. Тут-то я и пожалел, что полностью избавил голову от волос. Мелькнул даже вопрос, не отрастут ли они со временем, но – неважно. Сейчас неважно.

Остановился перевести дух я минут через пятнадцать. Просто накатило вдруг головокружение и сделалось нехорошо, рубаха и вовсе промокла от пота чуть ли не насквозь. Ну и пошатывать стало заметно.