Тревожные сны

Следовало быть осторожнее… Ясно, что Осоргин, скорее всего, застал Глашку за чтением чужого письма, и, конечно же, пресек этот беспредел, а та, вместо того, чтобы сказать, что письмо от какого-нибудь ее ухажера, испугалась и отдала записку. Девчонка почему-то испытывала робость перед хозяином дома и возразить ему не могла. Научил же черт ее грамоте, а любопытства не убавил!

– Уйди с глаз долой! – угрожающе прошипела Алиса, прикрыв глаза, стараясь сдержаться. Глаша не заставила себя упрашивать и исчезла так же быстро, как и появилась.

«За что мне это? – с горечью подумала Алиса, – Наступили тяжелые дни… Господи, прошу, дай мне сил!»

Обстоятельства усложняются

– Я требую немедленно оставить меня в покое и пропустить! Что вы себе позволяете?

– Алиса Романовна, прошу простить меня, но повторю еще раз: это веление вашего мужа, мы здесь ни при чем. Нам было приказано сопровождать вас везде, куда вы пойдете. Никому и в голову не могло прийти ограничивать вашу свободу: все это делается единственно для безопасности.

Алиса была возмущена до глубины души. Приказать следить за ней! Да мыслимо ли подобное?

– Вы забываете, что пока в этом доме хозяйка я. И мои распоряжения вы обязаны исполнять наравне с распоряжениями моего мужа. А потому я приказываю отойти в сторону и заняться тем, чем вам полагается, – в ее голосе был гнев. Она не могла поверить, что ее подвергли подобному унижению.

– Сударыня, – дворецкий все так же терпеливо продолжал настаивать на своем, – вас никто не задерживает: вы можете идти, куда вам будет угодно.

Но все же позвольте и мне честно выполнять свои обязанности. Я всего лишь буду сопровождать вас, обеспечивая вашу сохранность и спокойствие.

Алиса побледнела. Какой позор! Даже слуги теперь указывают ей, что делать! «Я пленница в собственном доме…» – пронеслось у нее в голове. Стараясь сдержать подступившие слезы, она развернулась и быстрым шагом направилась к себе. Ногти впивались в ладони, оставляя следы.

Алиса кусала губы, скользя взглядам по окружающим предметам. Отчаяние, ярость, злость, унижение… Весь спектр эмоций рождал в ее душе бурю, заставляя сбиваться дыхание. Она буквально влетела к себе в комнату, закрыв за собой дверь, упала на кровать и расплакалась.

Горячие соленые капли стекали по щекам, падая на белую ткань. Она вся дрожала… Пальцы сжимали одеяло, а комната наполнилась звуками сдавленных рыданий. Все напрасно… Больно.