Мертвый вор

Я с уважением взвесил в руках фламберг, извилистое лезвие которого на начальной стадии игры могло неприятно удивить любого противника, надел ботинки и полюбовался характеристиками персонажа.

Жизнь: 207.

Выносливость: 184.

Внутренняя энергия: 45.

Урон: 48–96.

Вот это да! Неслабый урон! В среднем у игрока девятого уровня как раз около сотни пунктов и наберется, если упор на телосложение не сделан! Я несколько раз махнул на пробу фламбергом, но сразу отвлекся на странный сгусток света, разогнавший темень у городских ворот.

Внутри все похолодело от недоброго предчувствия, но пускаться наутек я не стал, лишь спрятался за обвалившуюся стену да поудобней перехватил рукоять фламберга.

Колдовской светильник приблизился, и стало видно, что светящийся шар парит над головой бежавшего по дороге человека.

Незнакомец некоторое время постоял у канавы, потом спрыгнул в нее и принялся увлечено рыться в отбросах. Я сразу вынул заклятый череп из дыры в обвалившейся кладке и убрал его в инвентарь. Кто бы ни ползал сейчас в грязи, он явился сюда именно за ним.

Я уже осторожно пятился в обход развалин, когда выбравшийся из сточной канавы игрок взмахнул рукой. Во все стороны вокруг мрачной фигуры покатились волны светящейся энергии, деревья под их воздействием загорелись перламутровым сиянием, и ночная тьма отступила, стало светло как днем.

Сбежать я больше не мог, но и в руинах меня было не разглядеть.

Так я думал, пока не опустил взгляд и не обнаружил, что сияю как рождественская елка.

– Выходи, Джонни! – послышалось с улицы. – Выходи, надо поговорить.

Колдун откинул с головы капюшон и запустил пальцы в белые волосы альбиноса.

Гарт Клинок Смерти.

Уже одиннадцатого! Быстро он…

Прятаться дальше было глупо; я устроил извилистый клинок фламберга на правом плече, выбрался из развалин и встал перед некромантом.

– Давно не виделись, Гарт.

– Где череп, Джонни?

– А какое тебе до него дело?

– Просто ответь! Он у тебя, так?

Я покрутил головой, хрустнул позвонками и вновь спросил:

– И что с того?

– Ты обманул меня! – выкрикнул Гарт.