Лед. Чистильщик

А когда спустился с крыльца, меня тут же окликнул куривший у внедорожника Виталий:

– Товарищ!

Подошел к нему, и парень уточнил:

– Тебя как лучше звать, Льдом или Александром?

– Зови Льдом.

– Понял. Говорят, обедать едем?

– Да, только ревизора дождемся. – Я убрал рюкзак на заднее сиденье и, сняв штормовку, остался в одной футболке.

– Ничего по погоде не нашлось? – улыбнулся водитель и выкинул окурок в урну.

– Это обычная джинсовка, только пропитанная чем-то. – Я расправил штормовку, на спине которой серыми нитками было вышито «REMETEE», и, аккуратно сложив ее, убрал на заднее сиденье.

– Ну так-то да, – согласился со мной Виталий, с усмешкой одергивая свой пиджак. Проглядывавшая из-под него белая футболка и вываренные до серости джинсы в сочетании с черными кожаными туфлями придавали вид парню несколько расхристанный, но водитель – не офисный работник, может себе некоторые вольности позволить.

– А вот и господин Раскольников пожаловал, – кивнул Виталий на появившегося на крыльце ревизора.

– Серьезно? – удивился я и помахал Родиону Леонидовичу: – Мы здесь!

– Шучу, Варац он по паспорту, – тихонько рассмеялся парень, забираясь на водительское место. – Куда едем?

– На площадь Ленина. Кинешь там машину где-нибудь на стоянке.

– Возвращаться не будем?

– Было такое пожелание, – подтвердил я и уточнил: – Да, Прокофьев – это кто?

– Борис Федорович-то? Зам по режиму. А что?

– Ничего, просто интересно, – ответил я и предложил подошедшему ко внедорожнику ревизору: – Садитесь вперед, пожалуй.

Родион Леонидович уселся рядом с водителем и устроил на коленях сумку с ноутбуком; я в одиночестве вольготно расположился на заднем сиденье. Виталий направил автомобиль в медленно раскрывшиеся ворота, а когда дворы остались позади, внаглую срезал через две сплошные, перестроился в крайний правый ряд и повернул на проспект Революции.

Ревизор тотчас прилип к окну, да я и сам поглядывал по сторонам не без интереса – в последнее время появлялся в Ямгороде нечасто, и было любопытно оценить, чего тут теперь и как.

Особо, впрочем, изменения в глаза не бросались. Разве что кое-где выросли новые высотки, да еще дороги стали заметно шире, а вот деревьев, наоборот, поубавилось. И автомобили… Автомобилей оказалось столько, что жалкие три остановки мы тащились никак не меньше пятнадцати минут. По московским меркам, может, и ерунда, а вот в Ямгороде раньше такого безобразия не наблюдалось. Особенно по воскресеньям.