Лед

Зато на Шурика, который в очередь на раздачу успел вклиниться передо мной, кидали такие многообещающие взгляды, что становилось понятно – за это утро он успел поучаствовать в пробуждении доброй половины отряда. Получив свою порцию, я вернулся к столу, где уже пристроился Ермолов. Отодвинув в сторону его поднос, мне удалось разместить на столе доску с тарелкой гречневой каши, щедро сдобренной мясом, ломтем хлеба и кружкой все того же травяного чая. Теперь можно и оглядеться. Создавалось впечатление, что все с жуткого бодуна.

– Слушай, Шурик, вы че, бухали вчера?

– А то. – Он оторвался от тарелки и кивнул. – Староста, как только увидел белый хвост, который Макс приволок, сразу бочонок браги выкатил. Да еще харчей на дорогу обещал подкинуть. Эта зверюга, оказывается, их уже полгода доставала.

– Вот уроды, мать их! Не могли предупредить?

– Насчет волколака? А ты участвовал бы в облаве за такие гроши? Я – нет.

– Блин, а если бы у нас серебра не оказалось? – Раздражение нарастало и постепенно переходило в желание найти старосту и набить ему морду.

– Сам-то понял, что сказал? – Шурик сыто рыгнул и откинулся на стену. – И у кого из наших серебряных пуль или ножика нет? Разве что у Макса, так он в патруле первый раз.

Я повернул голову – действительно, в дверь как-то боком протиснулся Макс. Похоже, его штормило. Обычно румяные щеки впали и были какого-то непередаваемого зеленовато-серого оттенка. Кое-как добредя до нашего стола, он рухнул на скамейку рядом со мной. Становилось понятно, почему никто не пытался выяснить у меня, что произошло. Судя по состоянию Макса, он вчера рассказывал, как все случилось, раз пять, не меньше.

– Посмотрел бы я, как ты волколака серебряным ножичком завалить пытаешься, – снова повернулся я к Шурику. – И вообще, почему меня вчера не позвали?

– А Дрон велел тебя не беспокоить, только хавки в комнату закинуть. Ладно, я пошел, да и вы доедайте быстрей. Выходить пора. – Шурик кивнул на длинное зарешеченное окно, через изморозь на котором уже просвечивали солнечные лучи.