Кровные узы

У некоторых людей исключительно острый слух, а тени не склонны расценивать обещание отправить их на тот свет пустой болтовнёй.

Шаги стихли, и тогда я перестал прятать руку с ножом за спиной и убрал его в чехол на поясе.

– С огнём играешь, – прозвучало из дальнего угла.

В выломанное окно на противоположной стене проникало серебристое сияние луны, но до верзилы с коротким ёжиком тёмных волос оно не доставало, его силуэт терялся во мраке.

– Вовсе нет, – усмехнулся я. – Вовсе нет.

– На кой ляд тебе понадобилось его убивать? – с некоторой даже ленцой поинтересовался громила.

– Я обещал лёгкую смерть, если он ответит на мои вопросы. Он ответил.

– Твои обещания не стоят выеденного яйца! – объявил верзила. – И не заливай о человеколюбии, плевать тебе на всех остальных.

– В чём-то ты, без сомнения, прав, – со смешком подтвердил я и всё же счёл нужным пояснить свой поступок: – Мертвецы не преподносят сюрпризов, друг мой, а от живых никогда не знаешь, чего ожидать. Так спокойней.

– Боялся, местные узнают о твоём интересе? – догадался громила.

 – Думаешь, они всё же причастны? Этот ничего не знал…

– Неважно! – резко бросил я. – Это не их дело. И не твоё. Вздумаешь вмешаться, сделке конец. И виноват в этом будешь ты и только ты.

– Если ты ведёшь какую-то игру…

– Веду, разумеется! Но вас это не касается. Мы заключили соглашение, его и будем придерживаться.

От запаха крови сделалось не по себе, начало мутить, внутренности затянуло узлом. Очень быстро боль растеклась по всему телу, во рту появился металлический привкус.

Я подкинул щепы в почти угасший костерок посреди комнаты и принялся раскалять над неровным пламенем клинок ножа.

Громила смерил меня задумчивым взглядом и раздражённо спросил:

– Ты бы мог не дымить этой дрянью при мне?

– Не мог, – спокойно ответил я и посыпал на раскалённый нож мелко-мелко наструганный чёртов корень.

Дерево зашипело и закурилось лёгким дымком, я сделал глубокий вдох, втягивая в себя дурман, и на миг словно провалился в бездонную яму.

Сразу стало легко, по спине побежали мурашки. Миг спустя оцепенение отпустило, и вместе с ним оставили боль и омерзительное желание упасть на четвереньки и напиться из лужи натёкшей на пол крови.

Хорошо! Чертовски хорошо вновь почувствовать себя человеком!

А потом воздух рассёк лёгкий шелест, что-то ударило меня в грудь и сбило с ног. Звякнула сталь, рёбра обожгло болью, и я скорчился на полу. Но сразу пересилил себя и откатился к стене, под окна.