Кровные узы

 – Нет в этом, как бы тебе объяснить… Изящества? Точно, изящества! Вот если он принесёт старшему собственный глаз, это заставит относиться ко мне всерьёз.

Лезвие легонько скользнуло по лицу посыльного, из разреза на коже выступила капелька крови. Скатилась по скуле, капнула на воротник, и тут же набухла ещё одна.

– Слушай меня внимательно, – произнёс я тогда. – Запомни сам и расскажи остальным: это мой город. Мой! Понял? И вы будете ходить на поклон ко мне, а никак не наоборот. Следующего, кто встанет на мою тень, я заставлю сожрать собственные яйца! Или глаза.

Парень лихорадочно закивал, тогда Арчи развернул его лицом к лестнице и пинком под зад спустил на первый этаж. Снизу послышался шум недовольных голосов, но вскоре всё затихло, наверх никто не поднялся.

– Вечно у тебя всё не просто так, – проворчал здоровяк, взяв со стола кружку с вином.

Я спрятал нож, накинул плащ и позвал Арчи за собой.

– Пройдёмся, покажу тебе город.

– В такое время?

– Время самое подходящее…

5

«Печеное яблоко» мы покинули через заднюю дверь. Дождь к этому времени стих, но облака не рассеялись, и полная луна проглядывала через их пелену размазанным жёлтым пятном.

– Брр, – поёжился Арчи, кутаясь в тёплый плащ. – И чего тебе только в трактире не сиделось? В такую погоду хозяин из дома собаку не выгонит!

Я не обратил на ворчание инквизитора никакого внимания и свернул на узенькую боковую улочку. Под ногами влажно зачавкала грязь, но память не подвела, и долго блуждать по ночному городу не пришлось.

– Ну и дыра, – вздохнул Арчибальд, с мрачной миной озирая полутёмное помещение и его не слишком презентабельных посетителей. – Надеюсь, мы пришли сюда не просто так? Есть какая-то цель?

Я ничего не ответил, кинул на стойку мелкую серебряную монету и велел налить пару кружек осеннего портера.

– Да ты просто издеваешься, Кейн! – прошипел здоровяк у меня за спиной. – Мы будем здесь пить?

– Будем, – подтвердил я, взял кружки с чёрным пивом, на поверхности которого плавала тоненькая плёнка липкой пены, и ушёл в дальний угол, где загодя приметил свободный стол.

Колченогий табурет зашатался и заскрипел под моим весом, но не развалился.