Костяной дракон

Паладин лишь выдал заковыристое ругательство, воздел руки к небу и тут же окутался едва заметным сиянием. Тогда орк вновь сунул эспадон меж каменных блоков, навалился на него, и в этот раз плиты разошлись, освободив зажатую ступню. Впрочем, совсем уж без последствий не обошлось: к пещере Хоар направился, явственно припадая на левую ногу.

– Идем! – рыкнул он на меня.

Я припустил вдогонку за взбешенным громилой и на бегу довел до пятнадцати скрытность, а вот ловкость повышать не стал и улучшил восприятие.

Невидимка-шорьк меня определенным образом напугал.

Но вообще пока что все шло очень даже неплохо. Останься мы в лесу, на волках и лисах я бы столько опыта даже близко не набрал. В этом отношении спешка Хоара была мне только на руку. Честно говоря, думал, все куда медленней происходить станет. Впрочем, поначалу всегда уровни легко набирать – игровую механику специально подкрутили таким образом, чтобы люди втягивались.

Пещера оказалась мрачной и необитаемой. Какое-то время мы пробирались меж сталактитов и сталагмитов, а потом впереди показался черный провал лестницы.

– Ух ты! – поразился я. – Куда это нас занесло?

Хоар вдруг ухватил меня за шею и притянул к себе.

– А теперь слушай меня внимательно, – прошипел орк, злобно скаля зубы. – Там внизу обитают кобольды. Целое племя драных кобольдов! Нашинковать их – раз плюнуть, но они точно успеют обрушить потолки штолен и завалить проходы камнями. Поэтому сейчас ты… – мне в грудь пребольно уткнулся палец… – спустишься по лестнице и снимешь часового.

И только попробуй облажаться! Я тогда сам тебе шею сверну, если мохнорылые раньше не прикончат!

Я высвободился и потребовал объяснений:

– Куда мы идем?

– Вперед! – прорычал орк. – Мы идем вперед!

– Да ладно? – Я сплюнул под ноги, но выяснять отношения не стал и двинулся к лестнице, не забыв при этом активировать режим скрытного передвижения.

С кобольдами мне сталкиваться в свою мертвячью бытность уже доводилось, и воспоминания эти были не из приятных.

Обитавшие в подземельях уродцы, может, и не могли похвастаться хорошим зрением, зато прекрасно слышали и обладали тончайшим нюхом. Невидимостью их было не обмануть. Ну или почти не обмануть. В конце концов, мертвечиной от меня сейчас не воняет, главное – самому не шуметь.

Очень медленно и осторожно я спустился по лестнице на следующий уровень и неподвижно замер на месте, дожидаясь, пока зрение приспособится к свету горевшего в десятке шагов факела.