Губитель живых

Тогда Каин и Авель тоже начали понемногу смещаться в этом направлении, и всё бы ничего, но рёбра у меня уже откровенно трещали, не получалось толком наполнить лёгкие воздухом и перед глазами вовсю мелькали серые точки.

Эльфы наконец присоединились к Нео и, обретя полноценную опору, потянули меня с удвоенной силой. Понемногу монстр начал сдавать позиции, но не сдался, даже когда маги заволокли меня на лестницу. Мелькнула красная вспышка, силовой щит рассёк все щупальца до единого и не позволил их обрубкам вновь меня опутать, те бестолково заелозили по магической преграде, не в силах её преодолеть.

– Бежим! – крикнул Каин, но какой там!

Я так и оставался опутан щупальцами, ладно хоть теперь они перешли в разряд мёртвой плоти, и оказалось достаточно окутаться белым пламенем, чтобы освободиться от их омерзительной хватки.

Эльфы ждать не стали и во всю прыть понеслись вверх по лестнице, я толкнул Нео вслед за ними и тоже ринулся наутёк. Миг спустя с лёгким хлопком развеялся силовой щит, но щупальца твари впустую ударили по ступеням, меня на прежнем месте уже не было.

Зараза! Чуть не сожрали!

Каин с Авелем вымотались, такое впечатление, ничуть не меньше моего, и какое-то время мы просто пытались перевести дух. Вот и расслабились. Забыли, что и на восьмом ярусе найдётся немало тех, кто способен сожрать нас с костями, потрохами и всем снаряжением вместе взятым.

И – нашёлся!

По счастью, сырыми нас незваный гость кушать не пожелал, мы и заметили его исключительно из-за отсветов багряного пламени, который окутал шагавшую по коридору фигуру. Демоническая харя, костяные шипы, освежёванная плоть – это исчадие ада оказалось не чета огненной жабе, с ним так просто было не совладать.

Я понял это с первого взгляда, а когда демон свёл когтистые лапы и между ними вспыхнул косматый пламенный шар, осознал и невозможность унести от него ноги.

Ни спрятаться, ни сбежать. Оставалось только пасть смертью храбрых, но умирать не просто не хотелось, умирать было попросту нельзя! И тогда на меня ударом молнии снизошло озарение, будто подтолкнуло что-то изнутри. Всем было не спастись, кем-то следовало пожертвовать.