Цейтнот. Том 2

Чай оказался горячим, крепким и сладким, я сделал несколько глотков, потом спросил:

– Антона где потерял?

– А-а-а! – досадливо отмахнулся Василь. – Блюёт!

«Ну хоть не в камеру заперли», – подумал я и пожал плечами.

– Денёк у него тот ещё выдался.

– Слабак! – безапелляционно отрезал Василь.

Я с этим утверждением спорить не стал.

– Оно и к лучшему, нет? Для нас лучше, я имею в виду.

– Ну да, – согласился товарищ. – Но знаешь, я Машку прямо зауважал.

– А где она, кстати?

– С ранеными помогает.

Раненые!

Я со стоном поднялся на ноги и вернул Василю пустой стакан.

– Ты чего? – удивился тот.

– Я ж в травматологии стажируюсь! Мой профиль!

– Ну, пошли…

Раненых размещали в подвале, там оказалась обустроена полноценная операционная, в которой работала хирургическая бригада, а ещё в нескольких кабинетах развернули импровизированные приёмные покои. Вот в один такой меня и отрядили.

– Извлечение пуль, местная анестезия, временная остановка кровотечений! – отрекомендовался я с порога дядьке в некогда белом халате, а ныне пестревшем алыми, красными и бурыми пятнами разной степени свежести.

 – Нужен?

– Спрашиваешь!

Я снял пальто и пиджак, кинул их в угол, закатал рукава сорочки и сложил ладони лодочкой. Когда в пригоршню плеснули медицинского спирта, протёр руки и влился в процесс оказания неотложной помощи пострадавшим сотрудникам комиссариата и прорвавшимся к ним армейцам. Занималась наша бригада не самыми тяжёлыми случаями, но и однотипными они тоже не были, разве что преобладали пулевые ранения.

Меня преимущественно задействовали как анестезиолога, и если с изредка поступавшими к нам операторами проблем не возникало, то для воздействия на нервную систему обычных людей приходилось задействовать активную технику, что выматывало просто-таки несказанно. Не из-за каких-то существенных объёмов задействованной сверхсилы, а из-за практически ювелирных манипуляций ею.

Но приспособился худо-бедно, влился в процесс и потому не сразу среагировал на окрик от двери:

– Линь, на выход!

Меня потрясли за плечо, тогда только обернулся и увидел знакомого оперативника из секции-пятнадцать по фамилии Грин.

– Идём! – потянул тот меня в коридор.

Я наскоро сполоснул окровавленные ладони, схватил свою одежду и поспешил за оперативником, на ходу раскатывая рукава сорочки.

– Что-то случилось? – спросил у него, уже поднимаясь по лестнице.