Без гнева и пристрастия

– Валентин, а фамилия? – поторопил Жанну мой напарник.

– Не помню, но у меня записано. – Девица раскрыла выставленную на стол сумочку, достала записную книжку и, отыскав нужную страницу, прочитала: – Валентин Лански, домашний телефон…

– Вы позволите? – Алан забрал у нее блокнот и переписал телефонный номер. – Спасибо!

– На этом все, – улыбнулся я тогда Жанне, – но вам придется немного подождать, пока не напечатают протокол. – Я вызвал дежурного и предупредил: – Следующего свидетеля запускайте через пять минут.

– Думаешь, она могла предупредить его? – удивился Портер, когда девушку вывели за дверь.

– Лучше подстраховаться, – решил я. – Алан, выясни адрес и пошли за этим Валентином машину, – потом попросил стенографистку: – Отнесите протокол машинистке и сразу возвращайтесь. – Я достал визитку, написал на ней свой домашний телефонный номер и вышел в комнату ожидания.

– Жанна, – склонился я к ссутулившейся девушке, – если вы что-нибудь вспомните, сразу звоните. Поверьте, для расследования важна любая информация.

Девушка какое-то время смотрела на протянутую визитку, затем приняла ее и спрятала в сумочку.

– Я позвоню, – пообещала она и скрестила руки, пытаясь сдержать бившую ее дрожь. – Если что-нибудь вспомню…

– Шарлотта была вашей подругой.

Вскоре вернулись Алан Портер и стенографистка, и мы продолжили опрашивать приглашенную на вечеринку молодежь. Гуляла на новогоднем празднике компания человек в тридцать, но никто не знал, куда Шарлотта собиралась после вечеринки, не провожал ее до машины и не видел, чтобы это делал кто-то другой.

Затем мы побеседовали с обслуживающим персоналом и приглашенными музыкантами, но лишь впустую потратили свое время.

Никто ничего не видел, не слышал, не знал. Все как всегда.

Сделав небольшой перерыв, приступили к опросу друзей и знакомых Шарлотты, ее университетских одногруппников, но ничего полезного не добились и от них. О разрыве с прежним воздыхателем знали все, о новом – даже слухов не ходило. И это было просто удивительно: юные девицы – те еще сплетницы, и перипетии личной жизни подруги просто не могли не привлечь их внимания.