Без гнева и пристрастия

– И что с того?

– Его подставили.

– Все так говорят, – резонно заметил я.

Мой настырный приятель отлип от дверного косяка и подошел к телу молоденькой блондинки в одном лишь корсете с подвязками и чулках.

– Ты действительно думаешь, что он сотворил бы нечто подобное в собственном доме? – спросил медиатор. – Ты же видел его! По-твоему, он похож на клинического идиота?

Я только плечами пожал.

– Праздничное застолье, опьянение, ссора, закономерная развязка…

– Чушь! – фыркнул Алекс. – И ты это прекрасно понимаешь!

– И что с того? – спросил я, не став настаивать на озвученной версии.

– Надо избавиться от тела, – прямо заявил Алекс Бриг.

«Это все профессиональная деформация психики», – решил я.

Она, праздничное подпитие и легкий шок.

Медиатор зарабатывает на жизнь, решая чужие проблемы; убийство для него – всего лишь очередная неприятность, которую можно – более того, нужно! – замять.

Поэтому возмущаться я не стал, просто притянул приятеля к себе за лацкан пиджака и веско произнес:

– Ты заигрался, Алекс. Завязывай. Я все еще полицейский, не забывай об этом.

– Да перестань, Виктор! – Бриг высвободился, оправил пиджак и достал портсигар. – Ты полицейский – да, но разве может полицейский дать свершиться подобной несправедливости? Пусть даже следствие и установит исполнителей, провокация в любом случае достигнет своей цели.

– Не играй со мной в слова, – хмыкнул я и попросил: – И не кури здесь!

– Почему? – удивился Алекс.

– Это место преступления, – напомнил я.

– Виктор! – не выдержал медиатор. – Ты невыносим!

– А сам-то!

Я отвернулся от приятеля и окинул взглядом забрызганную кровью стену, делая вид, будто рассматриваю картину на ней. На холсте обнаженная дама готовилась принять ванну, и несколько багряных капелек четко выделялись на фоне нарисованного белой краской кафеля.

На самом деле картина интересовала меня постольку поскольку. Хоть я старался не показывать виду, но слова медиатора меня зацепили. И зацепили крепко. Нет, убийства в высшем обществе – вовсе не редкость, но когда убивают по расчету, то, как правило, пытаются хоть как-то замести следы, а если смертоубийство случается в порыве ярости, в ход обычно идут кухонные ножи, бутылки или даже просто кулаки.