Златовласка

Аня не понимала, не видела главного: эта сильная, умная и красивая женщина, так же как она, отчаянно нуждается в любви. А за этим занавесом гнева скрывались ревность, зависть и страх одиночества.

Она очнулась лишь оказавшись на автобусной станции – как любого напуганного ребенка, ее интуитивно тянуло домой, под мамино крыло. И хотя, рассматривая расписание, она понимала, что скорее всего не найдет там ни помощи, ни поддержки, она все равно не знала, что еще можно предпринять. Она взяла билет в одну сторону на ближайший рейс, и всю дорогу беззвучно молилась, сама не зная, о чем.

14

Мама встретила ее в коридоре.

– Ты чего приехала? – спросила она скорее удивленно, чем встревоженно.

Ни «здравствуй», ни «как дела», впрочем, Ане было не до любезностей. Она не знала, что ответить. Она вообще не могла говорить. Она медленно разулась, повесила куртку и сумку на привычное место, как будто просто пришла из школы, а не тряслась три часа в междугороднем автобусе. Ей хотелось броситься в успокаивающие объятья своей детской кровати и долго безутешно рыдать, пока ее не сморит сон.

Но, взяв себя в руки, насколько это было возможно, она пошла на кухню и поставила чайник.

Мама, ничего больше не говоря, отправилась следом. Она села на свое обычное место и терпеливо ждала, пока дочь приготовит чай. Единственное, что выдавало ее некоторое волнение, было неравномерное постукивание по столу кончиками пальцев, настойчивое, но почти неслышное. Аня ненавидела этот звук всеми фибрами души – он означал, что у мамы кончается терпение, и все-таки она продолжала молча доставать чашки, масло и сыр.

Она искала в себе слова и силы. В конце концов, она решила начать издалека, насколько это вообще было возможно:

– Маааам, а расскажи мне про папу?

Мама вздрогнула и дважды изменилась в лице.

– С чего это вдруг? – раздраженно спросила она вместо ответа.

– Ты знала, что у него есть жена и дети? Маленькие дети. Ты знала это, когда решила завести с ним роман?

– Ты общалась с отцом? Это он тебе сказал?

– Его жена, мам! Я имела удовольствие пообщаться с ней лично! – Аня чувствовала, как внутри нее все закипает.

Она никогда не говорила так с матерью: громко, уверенно, с позиции силы, и в то же время она отчетливо понимала, что расплачется, стоит ей только остановиться, стоит лишь на мгновение отпустить это волну праведного гнева, как она снова окажется маленькой несчастной девочкой у маминой юбки. Она хотела сказать как можно больше, пока этого не случилось.