Златовласка

Что-то внутри нее щелкнуло, какой-то древний, первобытный инстинкт бросил ее тело вперед, она толкнула Машу в руками в грудь, не слишком сильно, но достаточно, чтобы ее хрупкое равновесие на парапете покачнулось. Удивление на ее лице сменилось страхом, она нелепо взмахнула руками, пытаясь схватиться за Аню, но та отстранилась, почти рефлекторно. Аня не собиралась ее убивать, она в шоке смотрела, как одноклассница мешком переваливается через парапет и летит вниз.

«Господи, лишь бы она осталась жива», подумала Аня, не решаясь взглянуть вниз.

Она стояла, замерев посреди крыши, пока шок не сменился страхом. Тогда она схватила свой плед и бросилась домой.

7

Аня упала в кровать, спрятав в подушку перепуганные глаза. Ее била мелкая дрожь, но она знала, что это не холод. «Боже, я, я убила ее», – наконец смогла признаться она себе и чуть не завыла – такой ужасающей и необратимой была эта мысль. «Я не хотела, ну я же не хотела, – завыла какая-то часть ее сознания, та самая, что умела долго терпеть и бесшумно плакать.

 – Я правда не хотела, это вышло случайно. Да! Именно! Это несчастный случай!». Кто-то другой усмехнулся. Этот кто-то появился в ее сознании несколько минут назад, там, на крыше. Это он сжал кулаки и сделал три решительных шага вперед – он больше не собирался терпеть.

Он был спокоен и рассудителен: «Какое там, – сказал он, рассматривая свои несуществующие ногти. – Это убийство. В лучшем случае, сойдет за непреднамеренное, хотя, учитывая всю эту историю с буллингом, никто в здравом уме не поверит, что ты не собиралась ее убивать.

Так что, выходит, вполне себе преднамеренное убийство. Если, конечно, узнают, что ты там была».

Аня сильнее закуталась в одеяло и зажмурила глаза до боли: «Меня там не было. Не было. Не было. Этого всего не было. Ничего не было», – повторяла она себе, как заведенная, пока, наконец, не заснула тревожным сном. Во сне она снова и снова падала с крыши, она летела, разбивалась об асфальт и упивалась наступившей следом тишиной, пока снова не оказывалась на крыше.

– Эй, вставай! Хватит дрыхнуть! – кто-то разбудил ее, резко содрав одеяло. Мама. Мама всегда так делала, когда была не в духе.

«Она знает», – тут же подумала Аня, балансируя на краю сна. Она не хотела просыпаться, не сегодня. Никогда.

– Вставай, тебе говорю, – ее голос был требовательным и напряженным. – Ты с вечера спишь. Я вернулась, еще не было шести, а ты уже дрыхла во всю.