Антиваксеры. Книга 1. Грустный праздник

Палачи поднялись на третий этаж, Штык позвонил в квартиру №7, секунду спустя дверь открылась, и в проеме показалось знакомое лицо Андрея Николаевича. Штык неуловимым движением выбросил руку вперед и лицо провалилось куда-то вглубь коридора. Напарник Кузнецова зашел внутрь, подхватил не успевшего упасть Бабушкина и легко потащил за собой. Трясущийся, как заяц, Олег заскочил следом и прикрыл входную дверь. В зале Штык усадил жертву на стул, крепко связал ее бельевой веревкой, принесенной из ванной комнаты, и заткнул рот взятой со стола салфеткой.

В этот момент Андрей Николаевич очнулся и что-то нечленораздельно замычал, выпучив глаза на незваных гостей. Штык, стоящий у редактора за спиной, кивнул Кузнецову. Тот достал из кармана приговор и торжественным шепотом, чтобы его невозможно было опознать по голосу, начал читать.

– Андрей Николаевич Бабушкин, предатель Русского народа, пособник жидомасонов, продавший душу вакцинаторам, подлый трусливый отщепенец, решением Верховного совета партии антиваксеров ты приговариваешься к смертной казни через расстрел…

И тут с редактором случилась истерика.

Сначала он дико расхохотался, насколько позволял кляп, а потом резко оборвал смех, и лицо его до неузнаваемости исказилось от страха.

Штык, продолжавший стоять сзади жертвы, не дал напарнику дочитать приговор до конца. Он, видимо из желания поскорее прекратить мучения Андрея Николаевича, быстро протянул киллеру пистолет и отошел чуть в сторону. Олег трясущейся рукой схватил оружие, кое-как прицелился в Бабушкина и нажал на спуск.

Глава 5. Исчезнувший редактор

(среда, 15:00, трое суток до Дня вакцинации)

В полумраке коридора редакции было тихо. Артем Ракитин, со свежим оттиском в руке, шел в кабинет к главному редактору, чтобы исполнить ежедневный ритуал. Начальник Ракитина, Андрей Николаевич Бабушкин, уже несколько месяцев был в газете фигурой чисто номинальной, а всю работу за него делал Артем со своей командой. Но мэр велел Ракитину, занимающему пост заместителя Бабушкина, вести себя со стариком уважительно, поэтому он, как и раньше, продолжал ходить к Андрею Николаевичу, чтобы подписать в печать свежий выпуск «Зари коммунизма».

В этом и заключался ритуал. Главный хорошо понимал свое нынешнее шаткое положение в редакции, но, не давая указаний по содержанию газеты, он тем не менее ежедневно внимательно просматривал принесенный ему на подпись оттиск, и ставил на нем размашистую и солидную визу.