Прошедшая сквозь небеса

– Сколько их?

– Четыре головы.

– И это весь экипаж?

– Так вполне может быть, мой капитан, – подал голос Сорок два одиннадцатый. – Эта жестянка – самый примитивный научный разведчик, а не боевой корабль с десантом на борту.

Капитан провёл четырёхпалой ладонью по лысому черепу, матово блестевшему в свете потолочных светильников.

– Семьдесят семь двести пятнадцатый, дай изображение.

– Да, мой господин!

На обзорном экране протаяло круглое окно, обведённое сиреневым ободком. В круге возникли последовательно – фигуры в неуклюжих вакуум-скафандрах, стена каюты с какой-то картиной, стол с одной-единственной удержавшейся на магнитной подошве тарелкой и наконец лицо человека, чудовищно раздувшееся в вакууме, с потёками засохшей крови.

– Вот так встреча… – «зелёный» вновь провёл рукой по лысине. – Сорок два одиннадцатый, ты понял?

– Да, капитан. Это мохнорылые. Я был не прав, мой господин. Насчёт преждевременности выстрела.

– Верно понимаешь. Этим тварям надо сразу бить по рукам, пока они не подросли и не стали столь же опасны, как их незримые наставники.

– Да, мой господин, – проскрежетал динамик, будто напильник крошил стекло.

– При всём уважении, мой господин… – вновь вмешался Сорок два одиннадцатый. – Они даже не успели выйти на низкую орбиту. И запуск планетарного модуля мы бы не пропустили.

– Всё так, – капитан откинулся в кресле.

* * *

Сорос шёл по середине улицы, лениво и словно нехотя ступая тумбообразными ногами, но Джанго не понукал животное. Трубы во дворце ещё не пропели, можно не торопиться… вообще хорошо бы никуда не торопиться…

И, если совсем откровенно, именно сейчас особенно не хочется торопиться.

Молодой жрец окинул взглядом громоздившиеся вокруг дома, ощетинившиеся полуоткрытыми ставнями. Богатый район – чуть не половина ставен окована полированным серебром, а вот в том доме сплошь настоящие зеркальные ставенки, подумать только… Очень состоятельный купец, должно быть, живёт в тех апартаментах.

Как и все улицы в правильных городах, эта была построена вдоль света – то есть таким образом, чтобы Око могло беспрепятственно проглядывать её вдоль. Ставни отражали свет внутрь помещений, избавляя от необходимости заботиться о каких-либо светильниках. По ставням можно почти безошибочно судить о статусе хозяина.