30 июня

Хочешь, мой голос ляжет солидно и весомо на чашу весов рядом с твоим?

– Не надо, я сама постараюсь договориться – рассмеялась девушка. Она поставила на белую полку уже запрограммированный контейнер, потянулась за следующим, и то же самое сделал Ухурр. Руки их встретились, и Ярара вздрогнула, сама удивившись необычности ощущений. Её взгляд встретил взгляд инженера. Глаза Ухурра смотрели серьёзно, даже чуть печально. Ни тени смеха.

Ярара отвела взгляд, и вдруг увидела на руке инженера глубокие свежие царапины.

– Это я тебя вчера?

– А то кто же? – ворчливо отозвался Ухурр, отбирая у Ярары намеченный контейнер – Наша докторша ни за что бы не позволила себе так искалечить члена экипажа.

– Ну прости. Ты тоже хорош, с такими шуточками.

– Пустяки. Залил антисептиком, всего и делов. Телесные раны – ничто по сравнению с тяжкими увечьями, нанесёнными твоим поступком моей нежной и ранимой душе.

Девушка захохотала, не в силах более сдерживаться.

– Ну прости, мой котик, правда – она лизнула Ухурра в нос.

– Представляю, что было бы, если бы я потрогал тебя чуть ниже.

– Попробуй, увидишь – прищурилась девушка.

Вместо ответа инженер вновь встретился с ней глазами. Серьёзный, чуть печальный взгляд. Его рука робко, медленно потянулась к Яраре, осторожно коснулась её тела чуткими кончиками пальцев. Когти были убраны, втянуты назад. Ярара вдруг с изумлением обнаружила, что сидит, вытянувшись в струну, опустив и даже чуть отведя назад руки, вместо этого выпятив грудь.

– Нет, ты невозможен! – Ярара вскочила со своего пуфика. Ухурр тотчас прижал уши.

– Ладно, отложим эксперимент до момента возвращения. У нашей докторши сейчас полно работы, не стоит загружать её восстановлением чьих-то драных ушей.

Ярара фыркнула, пытаясь сдержаться. Не сдержалась – рассмеялась.

– Давай уже работать, мой котик, не то опоздаем к завтраку!

– Завтрак – пустяки. Вот ужин сегодня должен, просто обязан быть праздничным.

– С чего это вдруг?

– С того это. Сегодня мы запускаем планетарный томограф.

– Да ну?! – Ярара снова вскочила, её хвост мотался направо-налево – Сделал уже?

– А то! Ну, правда, и твой дядюшка приложил руку.