30 июня

Свет в ангаре почему-то горел, и девушка мельком удивилась, про себя отметив – надо дать задание роботу, проверить автомат дежурного освещения…

У стеллажа, на полках которого длинными рядами стояли бутылки – ни дать ни взять винный погреб – сидела на надувном пуфике знакомая серая фигура, с буйной нечёсаной гривой. Хвост сидящего на этот раз пребывал в относительном покое, что несомненно указывало на отсутствие сильных эмоций, а равно и чрезмерно глубоких мыслей.

Ярара невольно сморщила в улыбке нос, наблюдая за тем, как инженер ловко берёт бутылку, проворачивает её, профессионально держа двумя пальцами – одной за донце, другой за «пробку» – затем одним движением подключает к «пробке» оптический разъём программатора – «глаз».

– Ты нарушаешь режим, моя киска – Ухурр начал тыкать когтем в клавиши программатора, и внутри «бутылки» вспыхнул, замигал крохотный огонёк – Я в твои годы никогда не вставал в такую рань, это вредно для здоровья.

Ярара ткнула пальцем в тугой свёрток, и тот, зашипев, зашевелился, на глазах превращаясь в такой же точно надувной пуфик, как и тот, на котором сидел Ухурр. На душе было тепло. Она больше не сердилась на инженера за вчерашнюю выходку. Она знала, что у него сейчас полно своей работы, и вот надо же – встал раным-рано, чтобы помочь…

– Правда, Ярара, шла бы досыпать – закончив программирование очередного контейнера, Ухурр поставил его на новое место.

– Думаю, тридцати контейнеров хватит пока – Ярара уселась рядом с Ухурром, прикрепила свой программатор на соседнюю стойку.

– Ну и сделаю. Иди спи, правда.

– Я так дисквалифицируюсь – улыбнулась девушка, беря «бутылку». Короткая фраза, и донце «бутылки» отклеилось от стеллажа.

Все контейнеры были прикреплены к стеллажу именно таким образом, чтобы при резких, нескомпенсированных системой внутренней гравитации маневрах всё оставалось на своих местах. И снять можно, только зная пароль. Она провернула в пальцах контейнер, рассматривая содержимое. Сквозь полузеркальные стенки, покрытые изнутри теплоотражающим покрытием, виднелся мелкий, чёрный и блестящий песок, коим «бутылка» была плотно набита. Разумеется, это был не песок – телезонды.