Хозяин Вселенной

– Якщо ты казав бы мене ковбасу, сало, або вареники со сметаною… – говорит Ирочка на чистейшей украинской мове, точно копируя персонажа из одного старинного фильма моей прародины. – А то такого добра я багато бачив!

Она хохочет, и я смеюсь. Действительно, я сам давно уже обращаю внимание на спецорганы обоего пола не больше, чем на нос, к примеру. С чего я решил, что моя пиписка представляет для почтенной комиссии особый интерес?

– Слушай, но Аина точно стеснялась. Я же чувствовал.

– Ну… – Ирочка чуть скучнеет.

Она вздыхает.

– Скоро и моя очередь изображать, Рома. В этом месяце, полагаю.

– Ну?! – я даже поперхнулся. – И тебе «хранителя»?!

– А теперь всем миссионерам ставят. На Землю так вообще не выпускают уже без этой штучки.

– Это здорово! – я искренне обрадован.

Она смотрит на меня внимательно. Ни малейшей смешинки в глазах.

– Ты правда рад, я вижу… Почему, Рома?

Я усмехаюсь.

– Не так давно я восхищался твоей немереной мудростью. Где она теперь? Всё тебе разжуй и в рот положи…

– И всё же, Рома. Я прошу.

– Просто потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы с тобой никогда, ни при каких условиях не случилось ничего плохого.

Её глаза смотрят очень внимательно.

– Теперь тебе не придётся беспокоиться за меня, и тебе легче?

Наконец-то я понимаю смысл допроса.

– Глупенькая ты у меня, извини. Мудрая, а глупенькая. Я буду беспокоиться за тебя, пока мы с тобой живы. Как у тебя с работой. Не огорчилась ли ты. Не плачешь ли. Наконец, я буду бояться, что ты меня разлюбишь.

– Спасибо, Рома, – в глазах моей жены влажный блеск. – Вот ты и выдал краткое решение той задачи. «Хранитель души» не опасен тому, у кого она имеется. Кто любит.

Она прижимается ко мне. Я глажу её, ласкаю.

– А разлюбить тебя я не смогу, Рома. Я тогда умру.

Вместо ответа я целую её. Долго-долго.

– Между прочим, я морально пострадал и намерен добиваться компенсации ущерба.

– О! – Ирочка округляет глаза. – Тотальный осмотр главврача? Правильно, так ему и надо, угнетателю!

– Ну зачем мне главврач, – отмахиваюсь я. – У меня есть любимая жена. Которая до сих пор делала вид, что в ангельском облике упражнения типа «женщина-змея на столе» ей недоступны.