Талиан. Тёмное фэнтези

И аура была на столько сильна что, прикасаясь к плечам руками, в ушах слышался мягкий звук сминающейся паутины и ощущение, что вот-вот провалишься в бездну. Краем глаза заметив, как у стены спорят другие два божества, как Талиан, махая руками, будто освобождаясь от такой же паутины, что-то рассказывает Айве, словно спорит с ним. И тогда стало ясно, что это вовсе не игра пульсирующего от боли разума и странная тишина пустыни, совсем не случайна.

Наконец-то она что-то шепчет и куда-то влечет.

?

…он касался её губ руками,

обещал на всю жизнь полюбить.

его голосом её тихое сердце шептало,

только глаза его

уже не открыть…

– Ты слышишь?

– Что?

– Как пчёлы жужжат вокруг.

– Малой, ты в порядке? – Огромный мужчина, размером с бурого медведя, а может даже и больше, уже хотел продолжить свою мысль. И своим грубым голосом заставить мальчишку не нести чепуху перед боем. Но его успели остановить.

– Что ещё ты слышишь? – спросил другой солдат, стоявший рядом со здоровяком и показавший ему жестом руки, чтобы тот не трогал паренька и позволил ему продолжить.

– Ветер. Сильный ветер. Слышу, как он гуляет по земле. Чувствую его своей кожей. – Вдохнув полной грудью, хоть воздух вокруг был отвратный и лучше было бы научиться вовсе не дышать, – Как в аромате пряностей и цветочного мёда. Пурпурно-красные фиалки прячутся в запахе старого рома. Чёрные ягоды проросли вокруг всего-всего моего маленького дома, пускающего дым в чистое небо. Корни смородины и малины за долгое-долгое время переплелись между собой.

– А какой хлеб получается из вашего теста?

– Да кому нужен твой хлеб, ром, ром, – повторил ещё несколько раз здоровяк, – Вот что истинно важно. – И рассмеялся так громко, что наверно даже враг услышал его смех.

– Прежде чем сделать глоток, слышишь шелест листвы дуба. Как ломается корица и ты перетираешь её в порошок. Во вкусе мягкой карамели есть немного фруктов и всегда кажется, что не хватает чего-то ещё.

– Не знал, что в вашем лесу делают ром, да и не знал, что вы знаете наш язык. Кто тебя ему научил? – спросил остановивший первую грубость здоровяка солдат.

В его голосе чувствовался возраст, мудрость, прошедшая сквозь время, накопившаяся за долгие годы. Его голос звучал, как у дедушки, который желал хотя бы немного послушать своего вечно пропадающего внука.