Восемнадцатый. Новая жизнь

Даже сквозь её тёплый свитер я чувствовал, как часто бьётся её сердце, как это бывает при сильном волнении. Её действия слегка сбили меня с толку, из-за чего блондинка уже потянулась ко второй моей руке, но я успел отдернуть её, после и вовсе чуть отодвигаясь на край кровати.

– Лизи, ты знаешь, что я не могу. – Тихо прошептал я, посмотрев в глаза девушки. Та лишь согласно кивнула, невинно улыбаясь.

– Попробовать стоило. – Элизабет пожала плечами, после поцеловав меня в щёчку. – Будем считать, что твое позволение на этот поцелуй и было платой.

 – Девушка тихо посмеялась, забирая у меня взрывчатку, положив её на место. – А теперь, тебе нужно к Роберту. Вы так и не обсудили планы на завтра. Или не повторили их. Нам то все равно ещё ничего не было сказано.

Мне пришлось объяснить девушке, что прежде чем объявить о планах нападения, нам с Робертом нужно сто раз все перепроверить, чтобы не было каких-то глупых ошибок, которые привели бы к неудачному концу миссии. Элизабет понимающие кивнула, после чего я смог удалиться из её комнаты.

Трудно, когда от тебя так многое зависит. После смерти Игнис, все её обязанности пали на меня. Почти каждый может представить, как сложно было бы управлять бандой в четырнадцать лет. Мне же повезло, ведь с этим помогал Роберт, у которого точно было больше опыта в подобной сфере. Парень все время советовался со мной, ведь фактически я был самым главным. Взвешенные же решения принимал сам Толстяк, которые желал лишь процветания нашей семьи. Так и стало. Когда умерла моя мать, большая часть ушла.

Нас осталось четверо. Я, Элизабет, Роберт и Генрих. А сейчас у нас было больше дюжины людей. Все были различного телосложения, склада ума и типажа, что лишь больше вносило колорита в однотипные банды восемнадцатого района, так что мы выделялись по-особенному.

Когда я спустился на первый этаж, то заметил, что Роберт сидит за столом, а напротив него был Генрих. Парни занимались армреслингом, и пока что побеждал Генрих, что была вполне ожидаемо. Мышечная масса у солдата в разы больше, чем у полного парня.

– Ты же понимаешь, что проспорил уже? Готов отдавать штуку? – Генрих перевёл свой взгляд на своего оппонента, уже победно улыбаясь ему в лицо.

Расстояние между столом и рукой Роберта сократилось до пары сантиметров. Но всего лишь в одно мгновенье Толстяк будто нашёл силы где-то глубоко в себе, за секунду повернув ход событий. Рука солдата была прижата к столу, а Роберт лишь тихо ухмыльнулся, протянув вторую руку к Генриху.