Пропасть грёз

Зима действительно кралась всё стремительнее и стремительнее, но война всё никак не заканчивалась, противник становился лишь сильнее и агрессивнее. Госпиталь жил всё той же размеренной и спокойной жизнью, какой жил до этих двух страшнейших событий. Но всё уже было позади, вперед мы пытались не смотреть, ведь на войне нет будущего, есть лишь прошлое и есть сегодня. Всё что было бы завтра, было огромной загадкой для многих постояльцев нашего лечебного заведения, как, впрочем, и для нас самих. Я, оказавшись в ординаторской переоделся в свои чистые медицинские одеяния и последовал на плановый осмотр больных.

–– Мистер Грей, как вы себя чувствуете? Имеются ли какие-то жалобы? – спросил я, оказавшись у постели пожилого прапорщика с перемотанной головой и обтурированной бинтом глазницей. Этот бедняга попал к нам уже очень давно, с множественным осколочным ранением лица, его глаз спасти не удалось, так как осколочная граната полностью размозжила его, нам не оставалось ничего кроме как удалить это глазное яблоко.

–– Доктор, мне уже очень хорошо. Ничего больше не болит. Но я так и не смог научиться смотреть в зеркало, это превыше моих сил. – спокойным, несколько унылым голосом ответил прапорщик. По одному лишь выражению лица было понятно, что это человек разочарованный в жизни, он был полностью разбит морально, но на публике пытался не показывать своей слабости и плакал лишь по ночам. Мне часто приходилось ночью дежурить и так же часто я видел его в уборной, где он тихо рыдал.

–– Для вас война кончилась, мистер Грей.

Сегодня вы отправитесь домой, все соответствующие документы пришли из генерального штаба, вы вернетесь героем в Лондон. – с легкой подбадривающей улыбкой проговорил я, смотря на его морщинистое лицо. – Не переживайте, у вас всё будет хорошо. А пока отдыхайте. – слегка похлопав его по плечу проговорил я, направляясь к рядовому Джефферсону, чья койка находилась прямо напротив койки Грея.

–– Адам, как твое самочувствие? Челюсть больше не болит? – присев на край его койки спросил я.

–– Н-нет, д-доктор. Л-лучше. – заикаясь говорил молодой парень, что лежал прямо у стены. Он попал к нам с переломом нижней челюсти и длительный срок ходил с внеротовым аппаратом, после этого случая его многие прозвали "Машиной". Заикаться он начал, когда только началась война, огромный стресс сделал своё дело, оставив свой след в его жизни.

–– Мне больно это сообщать, Адам, но твои каникулы в нашем местечке подходят к концу, сегодня тебя выписываем.