Завтра начинается вчера

– Тем более, что твоей задачей номер два будет скрытый монтаж на станции ультрафиолетового лазера, для связи с землей. Связь строго по расписанию, вторая установка будет через месяц смонтирована в Уральских горах, другого способа связи, я не вижу, – устало подытожил Джойс.

– Узконаправленный луч в невидимом диапазоне, не зная времени передачи, засечь нелегко, а считать данные не зная частоты синхронизации с приемником невозможно, – заявил Бард. – Вот только, вести исследования пространства, доводить и монтировать генератор, руководить Сопротивлением и строить лазер одновременно, у меня вряд ли получится, – обреченно вздохнул Бард.

– Получиться, обязательно получиться, у тебя будут хорошие помощники, – уверенно сказал Джойс, хотя сам такой уверенности не испытывал. – Слишком все тонко, как в перетянутой струне, в любом месте может лопнуть. Слишком силен противник, а станцию можно нашпиговать приборами и датчиками слежения так, что и москит не пролетит незаметно.

– Стоп, у Барда нет гипноиндуктора, – заявил Грин.

– Ерунда, сейчас куплю, – отмахнулся Бард.

– Не стоит, вот возьмите мой, – протянул ему портативный гипноиндуктор Джойс. – Да вот еще что, налей ка нам всем по стаканчику, – обратился он к Джамилю.

– Если и задержат, будет что сказать, – усмехнулся Джамиль, разливая остатки рома.

– Возьмите, – Бард достал свой коммуникатор и из боковой панели выдернул похожую на спичку деталь.

– Это накопитель последнего поколения, мое очередное изделие, – слегка усмехнувшись, пояснил он. – Дома посмотрите.

Бард вышел первым. Остальные должны были уходить на лодке.

Вершители

Гордыня и жажда суетной славы и власти – вот та

ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные

сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением

и рознью не сокрушит всего, что есть, ибо каждый

стремится быть сначала вторым после первого, потом

равным первому и, наконец, главным и выше первого.

    (Томас Мор)

Дик Морган, по прозвищу Пират, глава одного из древнейших олигархических кланов, исполняющий обязанности министра планетной безопасности, рассматривал город с высоты 115 этажа, не самого высокого, но самого объемного небоскреба Америки – 3. Мегаполис формально являлся столицей Мирового Совета.