Локальная метрика

– Обхохочешься, – мрачно сказал я в ответ.

– Громче, не слышу!

– Да! Весело! – прокричал я. – Чисто цирк!

– Добавим огоньку!

Водитель тормознул так, что я едва не врезался башкой в какое-то железо, откинул люк и, привстав, выставил в него пулемет.

– Там автомат есть, бери, не стесняйся! – щедро предложил он и шарахнул куда-то в темноту длинной очередью.

Я воспользовался любезностью, не без труда вытащив в тесноте из-под своей задницы длинное «весло» старого «калаша». Откинул лючок, высунулся – и чуть не лишился головы, возле которой клацнули челюсти кого-то огромного и чёрного.

– А-а-а, бля! – негероически завопил я, валясь обратно на сиденье.

– Вот падла прыгучая! – водитель извернулся в своем люке и шарахнул из ручника в сторону. – Ага, получил!

Я рискнул вылезти снова – и в свете фар увидел разбегающихся в разные стороны собак. Площадь перед собором быстро пустела. Собачьих трупов осталось немало, но ни одного достаточно большого и чёрного я, к сожалению, не увидел.

– Противник деморализован и в панике оставляет поле боя, – прокомментировал он. Будем считать это победой. В тактическом, конечно, смысле. Борух.

– Что?

– Борух – это я. Майор Мешакер. Будем знакомы.

– Артём. Писатель неопределенных занятий.

– Серьёзно? Настоящий писатель?

– Серьёзно? Настоящий майор? – в тон ему ответил я.

– Ну, есть нюансы, – признался он, – но, в целом, скорее настоящий, чем нет.

– Вот и у меня та же фигня.

– Ладно, подробности потом, – деловито заявил майор, – а сейчас давай посмотрим, кто на колокольне хулиганит.

Чувствовалось, что неизвестный звонарь подвыдохся – удары колокола стали реже, ритм сбивался. Мы с майором вылезли из машины – я, наконец, опознал её как старую БРДМ-ку, – и подошли к воротам собора. Навстречу нам сползала по ступенькам, волоча задние ноги и повизгивая, крупная лохматая собака. За ней оставался кровавый след. Военный достал из кобуры пистолет и, вздохнув, выстрелил ей в голову.

– Я так-то собак люблю, – сказал он с сожалением, – но…

Толкнул дверь – она оказалась заперта. Постучал рукой, попинал ботинком, грохнул несколько раз прикладом – реакции не было.

– Открывайте, эй! – заорал я из всех сил, но тщетно.

– Да чёрта с два они нас слышат, – сказал майор, – оглохли, небось, уже от своей звонилки.