Календарь Морзе

 – А не «диглдов», как эти тридварасы из телевизора меня обзывают, как будто я хрен резиновый. Этим гомикам везде хрены мерещатся, только и мечтают, чтобы их в булки долбили. Там же одни гомосеки на телевидении, расплодил наш мэр заднеприводных! Только и делают, что в попки пердолятся. Дерут друг друга в дупла-то! В задние ворота долбятся!

Порфирий так смачно и со вкусом выговаривал все эти «булки» и «дупла», что я на всякий случай отодвинулся подальше.

– Да если бы не мы, правкомы, то в городе уже давно бы всем голубые заправляли.

Оно и в Думе, между нами говоря, говномесов хватает. Присовывают в очко, а как же. Куда один пролез – там скоро все такие будут. Гомики и пуклы кругом, Антох! Ну, кроме нас, православных коммунистов, конечно. Мы за эту, как ее… традиционную семью!

Я невольно покосился на руки Дидлова – на толстых коротких волосатых пальцах не было обручального кольца, только уродливая, но массивная золотая печатка с серпом и молотом поверх креста.

Крест был почему-то «лапчатый», тамплиерский.

– А все мэр, его рук дело. Сам-то он вроде нормальный – хотя сейчас от кого угодно можно ожидать, – но просто помешался на голубцах! Ну и на этих еще… пуклах. Которые тоже поди пендюрят друг друга в сракотан. Я тебе вот что скажу, чисто между нами, – Порфирий склонился ко мне, обдав запахом лука, которым забивал перегар, – выключи-ка свою машинку, будь другом.

Я сделал вид, что выключил диктофон, – лампочка погасла, но запись продолжалась.

– Этот мудак всерьез верит, что всё пиндосы устроили!

– Что? – удивился я.

– Ну, вот это все, – депутат сделал широкий круговой жест рукой, показывая глобальность охвата. – Ждут, мол, теперь, когда мы станем достойны, – тогда они нас в Гейропу свою примут. Вот мэр и рад стараться, придумывает всякую хрень, чтоб типа как у них. Ну не дебил, а?

Депутат противно захихикал, потом придвинулся еще ближе, оглянулся вокруг и перешел на шепот.

Запах лука, перегара и какого-то ядреного одеколона стал невыносим.

– А я вот что тебе скажу, Антоха, – слабо` такое пиндосам! Пиндос нынче не тот пошел, кроме как в жопки ебстись, ни на что не годен. Это наши, Антох!

– Какие «наши»? – спросил я безнадежно.

– Ну, вообще – наши. Так-то они открыто не могут, везде засела эта шваль подпиндосная, типа мэра нашего. Пидор на пидоре, и тронуть их не смей – санкции-херанкции.