Хранители Мультиверсума. Книга шестая: Небо над дорогой

Хорошо, что я кабан здоровый и к сердечным болезням не склонный, а то мог бы и кони двинуть. Тьфу на вас, девочки.

– У тебя что, никогда раньше месячных не было?

– Нет… Нам рассказывали, но я не знала, что это так больно!

– Слыхал, что бывает, особенно поначалу. Потом цикл установится, будет легче. Но некоторые всю жизнь мучаются, увы. Тебе сколько лет-то?

– Точно неизвестно, я же из «контингента». Считается, что тринадцать. Но может быть и четырнадцать.

– Ну, самое время, значит. Не переживай. Пойдём, помогу тебе в душ спуститься.

– Есть, в рюкзачке моём.

«Контингент», ишь ты. Отлично в Коммуне приёмных детишек называют. Душевно так.

Поискал в вещах жены и нашёл гигиенические средства. Закинул испачканные простыни в стиральную машину, бельё и платье туда же. Перетряхнул маленький Настин рюкзачок. Обнаружил несколько книжек – два учебника, по алгебре и по химии, незнакомого издания, наверное, коммунарские, и что-то художественное, для девочек, про любовь – если судить по обложке.

Вытряхнул на кровать забавную мягкую игрушку, вроде пушистого хомячка, пухлощёкую куклу трогательно-советского вида, тонкий свитер с вывязанным на нём зайцем, носочки-трусики в отдельном тканевом мешочке. Выдал девочке бельё и прокладки. Надеюсь, учить пользоваться не надо. Я, по понятным причинам, не специалист. Платья запасного у неё нет – нарядил в Ленкину пижаму-кугуруми в виде енота. С ушками на капюшоне. Она Насте велика, но так даже трогательнее.

– Ну как, легче тебе?

– Да, спасибо, – ответила Настя, вытирая свои белые, как снег, волосы полотенцем. – Болит ещё, но уже не так сильно. И трясёт почему-то. То жарко, то холодно.

– Гормоны. Знаешь, что это такое?

– Да, нам рассказывали. Спасибо вам, я запаниковала.

– Не за что, дело житейское. Всё нормально теперь?

– Не знаю…. наверное, но…

– Что такое?

Девочка явно колебалась, стоит ли рассказывать. Мне, в общем, до чужих секретов дела нет, но, пока она на моем попечении, лучше бы знать, какие ещё неприятности из этого последуют.

– Со мной… что-то не так. Мне хочется… всякого. Странного.

– Огурцов с вареньем?

– Нет, – фыркнула она, – не огурцов. Мне хочется куда-то идти и что-то сделать. Но я не знаю, что именно и зачем. Хотя это кажется очень важным, и одновременно – я понятия не имею почему. Как будто я с ума сошла, понимаете?

– Скорее чувствую.