Хранители Мультиверсума. Книга седьмая. Последний выбор

– А вы не трогай коза?

– Нет, мы не трогай коза, – очень серьезно сказала Ольга.

Сестры непринужденно уселись у костра и захрустели батончиками. Я аккуратно отставил их ружье подальше, чтобы случайная искра на полку не попала, но они даже внимания на это не обратили.

– Сладкий еда! – торжествующе сказала младшая, облизывая измазанные шоколадом пальцы, – у нас нет такой еда.

– А какая у вас есть? – спросил любопытный Артём.

– Коза молоко, – начала перечислять, загибая тонкие пальчики девочка, – коза сыр, коза мясо – когда коза старый и умирай, или когда на нее камень с гора упади.

Кукуруза хлеб. Кукуруза каша. Кукуруза каша с коза молоко. Кукуруза каша с коза сыр. Много разный еда! Сладкий еда нет…

Она печально вздохнула, еще раз на всякий случай облизав пальцы, и жалобно уставилась на Ольгин рюкзак. Рыжая покачала головой, но достала еще два батончика. Девицы радостно захрустели.

– У вас красивый женщина, – доверительно сказала мне старшая, – а нас такой две коза просят, но с красный волос нет.

Я тоже красивый, – с гордостью добавила она – но не такой. Три коза за две с сестра.

– Ты ценный кадр, оказывается, – сообщил я Ольге.

Та только фыркнула. Наша одежда сохла у костра и ее достоинства были несомненны. Я бы за такую и три козы не пожалел.

– Хорошо, когда женщин красивый, – сказала девушка, – от нее дети хороший потом.

Ольга повернулась спиной к костру и стала смотреть на прибой. Спина замерзла?

– Плохо, что у вас один женщин для два, – развивала свою мысль горянка, – как узнать, чей дети?

Ольга, не поворачиваясь, дернула голыми плечами.

Мы с Артемом переглянулись.

– Один мужчин, два женщин – хорошо. Один женщин, два мужчин – совсем плохо. Один женщин, один мужчин – тоже нет хорошо. Когда женщин будет с ребенок в живот – кто мужчин писька давай?

Простые тут у них нравы, как я погляжу. И Артем с такой живет?

– С ребенок нельзя писька давай, – снисходительно, как детям, объясняла нам девушка, – ребенок умирай и женщина умирай тоже.

Наш мама так умирай, ее чужой мужчина поймай в горы, она говорить, что ребенок в живот, он не слушай. Потом кровь течь, мама умирай.

– Какая жалость, – расстроился Артем.

– Ничего, она быстро умирай, три дня всего. Сестра маленький совсем быть, я ее от коза сиська корми потом. Вам еще женщин нужен, а то совсем плохо один женщин два мужчин. У женщин писька уставай быстро.

Горянка уставилась на меня в ожидании ответа, но я не сообразил сразу, к чему она ведет.