Хранители Мультиверсума. Книга пятая: Те, кто жив

Она подставила Ивану плечо. Он не отказался, понимая, что иначе будет всех задерживать, но старался не опираться, чтобы не нагружать беременную жену. Получалось неловко и неудобно. Ольга почти физически чувствовала, как сзади её сверлит своим рыбьим взглядом Куратор.

Ушедшие далеко вперёд учёные столпились в конце лестницы, на площадке, не зная, как быть дальше – в коридорах института царила полная, непроглядная темнота. Так что коменданта ждать всё равно пришлось, фонарик оказался только у него. Квадратный сигнальный фонарь светил не очень ярко, видимо, батарейка уже подсаживалась, но без него двигаться было вообще невозможно – кажется, Ольга никогда в жизни не была в такой полной темноте.

На первом этаже было пусто. Испытания установки специально устроили в выходной, чтобы поменьше народу – можно было переключить на себя все ресурсы реактора без риска сорвать работу коллег. Тёмные безлюдные коридоры, слабый круг света фонаря – у Ольги даже возникло какое-то детское ощущение приключения.

– Думаешь, война, Иван? – спрашивал Лебедев, понизив голос.

– А что мне ещё думать, Палыч? Электричество погасло, связи нет даже по «вертушке», радио молчит, темнота эта…

– Не понимаю… Почему так темно? – задумчиво спросил директор, но никто ему не ответил.

– Слышите? – Ольга взяла мужа за плечо. – Прислушайтесь!

Все остановились на полушаге и застыли. В неестественной тишине замершего в темноте института послышался тихий, но отчётливый детский плач.

– Ребёнок? – спросил удивлённый Куратор. – У вас тут есть дети?

– Откуда? – отмахнулся Лебедев.

– Кажется, даже не один… – Ольге теперь казалось, что плачут несколько детей.

– Может, какой-то акустический эффект? Большое пустое здание, сквозняки какие-нибудь… – неуверенно сказал, невольно понизив голос, Воронцов.

– Откуда звук? – спросил Иван. – Не могу понять, такая странная акустика. Гулкое всё почему-то…

– Потому что тихо и людей нет, – сказал Матвеев.

– Надо идти к распределительному узлу, – сказал Куратор. – Остальное подождёт.

– Там дети, – настойчиво сказала Ольга. Все замолчали, и в тишине детский плач зазвучал отчётливее.

Иван молча направился туда, откуда доносился звук. Поскольку фонарик был один, остальным волей-неволей пришлось за ним последовать. Вышли в один из вестибюлей.