Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Артём с Ольгой пили простенькое домашнее вино, ели поразительно вкусную толму и болтали о ерунде. Ольга рассказала, что Вазген – из первого поколения, бывший администратор ИТИ, формально входит в Совет Первых, но давно утратил интерес ко всему, кроме национальной армянской кухни. Занимается селекцией винограда, вместе с детьми и братом выращивает овец, растит овощи и зелень, ставит сыр, делает вино, на пару с главным инженером экспериментирует с коньяками. Артём поразился – вот так, сколько прожил, а в первый раз столкнулся с тем, что в Коммуне, оказывается, есть частные хозяйства.

Потом снова гуляли, уже в сумерках, потом вернулись домой и провели прекрасную ночь, упиваясь друг другом, как новобрачные. Это был отличный день, но о предстоящей экспедиции они так и не поговорили – Ольга умело уходила от вопросов или закрывала ему рот поцелуем. Поэтому теперь Артём шел к стартовой точке в полной уверенности, что всё будет очень, очень непросто.

Стартовый репер находится в полуподвальном помещении небольшого кирпичного домика. Обстановка в стиле минимализма – в середине помещения бетон с пола снят большим неровным кругом, оттуда торчит погруженный в песчаную почву цилиндр матового черного камня. Ряд металлических шкафчиков из цеховой раздевалки, пара деревянных стульев с инвентарными номерами и древний массивный конторский стол с настольной лампой, за которым сидит студенческого возраста девушка, сосредоточенно переписывающая из книги в тетрадь какие-то формулы.

– Здравствуйте, – улыбнулась она пришедшим, – я должна вас отметить. Маршрут, цель, примерное время возвращения.

– Артём, сообщи девушке маршрут, – распорядилась Ольга.

Он достал планшет, провел рукой по неприятно-скользкой поверхности каменного «экрана» и перечислил условные коды последовательности реперов:

– Дэ два, е восемь, эф шесть, бэ один…

– Потоплен! – съехидничал Борух, и девушка прыснула, но сразу сделала серьёзное лицо.

– Записала! Цель выхода?

– Задание Совета, – веско сказала Ольга. – Тревожный срок… Ну, скажем, неделя.

– Семь дней… – сказала девушка, ставя пометку в прошитой разлинованной книге из желтоватой бумаги.