Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Статус «мужика той самой Ольги» с одной стороны надёжно ограждал его от покушений на его условно супружескую верность, а с другой – привлекал интерес женского пола по принципу «Что она в нём нашла?». Ольга имела в здешнем обществе очень высокий статус, примерно как руководитель КГБ в СССР. Иногда он чувствовал себя этаким принцем-консортом. А иногда – случайно забредшим в племя людоедов антропологом, которого захватила в плен местная принцесса. В ожидании, чего ей захочется больше – секса или мяса.

– Долго спишь, – буркнул Борух, допивая утренний кефир над тарелкой из-под овсянки.

Темноокая и пухлозадая женщина Анна Абрамовна ловко и нежно женила на себе бравого майора, и теперь тщательно присматривала, чтобы ценный трофей сохранялся в хорошем состоянии. Это включало в себя отказ от курения, здоровое питание, ограниченный алкоголь и, разумеется, никакого кофе. Бывшему закоренелому холостяку это внимание льстило больше, чем напрягало, но на Артёмов поднос он посмотрел с некоторой завистью.

– Да говно этот кофе, ты ничего не теряешь, – с сочувствием сказал Артём. – Только что вздёргивает с недосыпу.

– Всё равно хочется… – вздохнул Борух. – Но моя всегда как-то узнает. Раздатчицы ей, что ли, докладывают?

– Олега давно видел?

– Третьего дня. Сейчас в рейсе опять. Потащил караван с грузом куда-то. Операторы перегружены, сам знаешь.

– Знаю…

– Он говорил, через неделю вернётся, будет выходной пару дней. Надо бы собраться, посидеть нормально.

Борух допил кефир, печально посмотрел в пустой стакан и потащил поднос с посудой в посудомоечный агрегат, стоящий в углу. Брякнула железная дверца, звякнула тарелка.

– У нас там сегодня совещание, вроде… – обронил он как бы между прочим, проходя мимо столика. – Может, скажут наконец, что за хрень творится.

У Артёма сразу испортилось настроение – ничего хорошего он от совещания не ждал. В последние дни в воздухе ощутимо веяло тревогой и скорее всего новости будут неприятными.

– Включайте, вы последний сегодня! – крикнула ему Лида, когда он расставил стакан, тарелку и поднос по соответствующим отделениям в посудомоечном агрегате.

Массивная стальная дверца сыто чавкнула резиновым уплотнителем. Артём повернул прижимной рычаг и клацнул переключателем. Агрегат вздрогнул и утробно загудел. Здесь всё было такое – большое, крепкое, угловатое, стальное на болтах, крашеное неброской, но чертовски прочной серой эмалью.