Дом Живых

– Вот именно, мам!

– Что ты хочешь от этого несчастного ребёнка?

– Я не ребёнок! – возмущается Завирушка, но её все игнорируют.

– Что угодно из воспоминаний детства. Родители. Родственники. Где она жила до того, как её подобрали на берегу птахи. Почему она теряет сознание при виде одноногих моряков.

– Только если девушка сама хочет это узнать, – отрезала Юдала. – Никогда не знаешь, какие демоны вынырнут из глубин прошлого.

– Она хочет.

– Я хочу, – кивает Завирушка. – Боюсь, но хочу.

– И я расскажу тебе только то, что она разрешит.

– Главное, расскажи ей.

– А ты потом вытащишь из неё всё своими приёмчиками? Девочка, имей в виду, мой сын опытнейший манипулятор. У него талант вызывать доверие и любовь окружающих, что он бессовестно использует. Не вздумай в него влюбиться!

– И ничего такого я не думала! – возмущается Завирушка, в который уже раз за этот день багровея щеками. – Он слишком старый!

Брякнула и, осознав, закрыла лицо ладонями, бормоча под нос: «Ой, что я несу, ой, как стыдно»…

Но Полчек и Юдала внезапно дружно рассмеялись, рассеивая скопившееся в комнате напряжение.

Глава 6. Бремя судьбы

– Она спит, – Юдала упёрлась ладонью в грудь Полчека, не пуская того в келью. – Это был тяжёлый сеанс.

– Да уж я заметил, – кривится он. – Четвёртый час сижу! Вы бы хоть бар тут организовали.

– Это храм Вечны, а не твой убогий шалман.

– Шалман? Убогий? Ах… Впрочем, ты меня просто провоцируешь на скандал, да? Чтобы мы опять поругались, и я ушёл ни с чем? Это не сработает, мама.

– А жаль. Лучше бы тебе уйти ни с чем.

– Что не так с этой девушкой? Что ты раскопала?

– Что тебе следует как можно скорее посадить её на корабль в Корпору и забыть.

– Насколько всё плохо?

– Настолько, что я собираюсь пренебречь этикой лекаря и долгом птахи. Я не восстановлю ей воспоминания и не скажу, что увидела. Сеанс не удался, заклятье стёрло память полностью, какая досада.

– А что ты увидела?

– Пойдём, у стен тоже есть уши.

Полчек с Юдалой вышли из храма, поднялись на мост и встали у ограждения. Мост-над-заливом позволяет срезать путь в объезд порта, соединяя крылья образующей город подковы, и под его высокой каменной дугой проходят мачты даже самых больших кораблей. Отсюда открывается замечательный вид, что делает его любимым местом художников и самоубийц.

– Так она попала под заклятье? – спросил Полчек.

– Нет. Обычное вытеснение.