Годы в белом халате

Наутро вылез я из землянки спецназа, перекусил по-быстрому из солдатского котла, получил по телефону профилактических трындюлей от командования и пошёл дальше части проверять.

Минут через двадцать телефон в моем кармане начал подавать подозрительные сигналы. Смотрю на экран, твою дивизию, РЭПеры свои «глушилки» включили! Для ближайшего к полигону городка наши ежегодные учения были проклятием. Как начнутся игрища – у половины города мобильники превращались в бесполезные куски пластика. Поэтому в городке нас не любили.

Ну, любовь-то их побоку, а мне теперь что делать? С командованием не связаться, с начмедами частей не созвониться. Одно хорошо – трындюли на неопределённое время откладываются. Иду дальше по кромке полигона. Думаю – буду спрашивать. А тут как раз в кустах три бойца курят.

Подхожу поближе и ловлю сбой в программе. За пару лет в армии привык, что солдаты должны быть определённого вида. Молодые, стриженые, выбритые. И реагировать на офицера хоть как-то. А тут валяется на траве троица – один старый и беззубый, второй с волосами до плеч, а третий вообще с бородой.

Подхожу. На меня партизаны – ноль внимания. Ещё и смотрят презрительно.

– Бойцы, – говорю. – Где здесь Н-ская часть?

– А х… его знает, – лениво потягивается волосатый.

– А вы из какой части?

– Из какой мы части? – старый поворачивается к бородатому.

– Из…надцатой бригады.

– Так это Н-ская часть и есть! – злюсь я.

– Ну, мы-то без понятия, – ухмыляется старый.

Вот, несмотря на все моё человеколюбие, захотелось ему по оставшимся зубам берцем заехать. Но я ж врач.

Пошёл дальше. Смотрю: танк в землю закопанный, сетками накрыт, палатки. Ага, танковая бригада. Нашёл! Солдаты приводят симпатичную девушку в форме. Ух, я там на месте чуть жене не изменил! Медсестра – настоящая славянская красавица. Щёки круглые от утренней прохлады алеют, коса толстенная из-под шапки выбивается.

– Начальник медицинского пункта прапорщик Иванова!

Радует, когда такие прапорщики встречают. Пошли лагерь проверять. Слово за слово – разговорились.

– Наталья, – спрашиваю. – А как вы тут вообще живете? Месяц в лесу, вокруг две сотни мужиков.

– Да я привыкла уже, – улыбается медсестра. – Хуже всего, конечно, с туалетом. Бойцы для своих нужд выкопали на окраине лагеря траншею и ходят туда.