Мысли из-под фуражки

Почему ваш боец болтается по части без дела?

– Понял, товарищ старший лейтенант.

– А раз понял – выполняйте.

И я ушёл. Чувствуя спиной отчаянный взгляд Иванова. И страдая душой, как будто сына в гладиаторы продал. Больше я Иванова в армии не видел.

Прошло почти полгода, и как-то приехал я на малую родину к матери. Иду с автобусной остановки, темно, редкие фонари выхватывают из сумрака пустынную улицу и одинаковые подъезды советской архитектуры. И вдруг слышу до боли знакомый голос:

– Да вы, пацанва, жизни не нюхали.

Вот, помню, пригнали нас на полигон, с парашютом прыгать.

Етить-колотить, Иванов!

Останавливаюсь и вижу прекрасную картину. На скамейке возле подъезда с бутылкой пива в руке и в окружении стайки подростков сидит «косарь» Иванов и вещает. А подростки и уши развесили.

– Да что тут говорить, служба для мужика – самое главное. Сигарету мне!

Иванову с почётом подносят сразу несколько пачек. Бывший солдат неторопливо выбирает что получше, закуривает. И продолжает:

– А здоровье надо в армии – ого-го.

Приходится и в лесу на снегу спать, и по несколько часов на полигоне под ветром и дождём стоять.

Я не выдержал.

– Иванов, а ты откуда про всё это знаешь? Ты же всю службу по госпиталям и медпунктам отвалялся?

Иванов в панике вскакивает. Скамейка под фонарём, я в тени, а значит, для него откуда-то из темноты доносится разоблачающий офицерский голос.

– Товарищ лейтенант?

– Товарищ старший лейтенант, – я подхожу к скамейке.

 – Не позорился бы ты, боец.

– А я чего, я вот пацанам про армию рассказываю. Чтобы они готовы были. Ведь всё верно рассказываю, да, товарищ старший лейтенант? – и подмигивает мне обоими глазами.

Я махнул рукой и пошёл дальше. Таких уже не исправишь.

Кузница кадров

Эта история случилась потому, что система военно-медицинского образования в Беларуси не совершенна, а бюрократия и «волосатые лапы» остались в стране наследием ещё советских времён.

Для того, чтобы получить большую часть узких специализаций, а с ними перспективы на погоны высшего командного состава, белорусским военврачам приходится на пару лет поступать либо в Военно-медицинскую академию в Петербурге, либо по договору с медиками бундесвера ехать в Германию.

Немецкий вариант моим бывшим коллегам нравится больше, поэтому битва за места идёт нешуточная. Бонус к специализации, кроме погон, – место в столичном госпитале и все прилагающиеся к нему плюшки.