Мысли из-под фуражки

– Ты чем тут, пока мы спали, занимался?

– Работал, – отвечаю.

– Ага, работал он, – жена кивает на экран.

А там: «После приёма этих капель мой парень может три часа!», «Как меня любили всю ночь!», «Одна таблетка – и у меня стоит!». Короче, целая куча рекламы соответствующего направления.

– И историю почистил, извращенец? – хмурится супруга.

Пришлось оправдываться и показывать ей документы на новые препараты от простатита и эректильной дисфункции.

Хорошо, хоть дочь первая за компьютер не полезла.

Когда религия – опиум

Я стараюсь лояльно относиться к представителям любой конфессии. Будь ты хоть иудей, хоть кришнаит или пастафа-рианец – лишь бы человек был хороший. Хочешь брить голову и петь посреди улицы под барабан – пожалуйста, хочешь фотографироваться на паспорт в дуршлаге на голове – замечательно, хочешь отрастить дреды и петь регги – поделись тем, что ты куришь, не будь жмотом. Только не пытайся навязать мне свои взгляды на жителей вселенского пентхауса.

Ну и как-то везло мне с этой темой. Когда в наш город приехали адепты Аум Синрикё с портретами Сёко Асахары и десятками вербовали подростков, я пил пиво в подъезде и не пошёл. Сектанта «Белого братства», привязавшегося к нашей стайке гопников, мы едва не отпинали ногами, потому что он принялся упрекать нас за курение. А потом мой подростковый период миновал, появилось немного мозгов и сектантам стало со мной неинтересно.

Свидетелей Иеговы знают все.

Одним промозглым осенним вечером в приёмное отделение больницы, где я работал санитаром, поступил звонок. Две скорые везут десяток людей, угоревших в частном доме. Для нашей больницы, к сожалению, не редкость. Половина города – частный сектор, и не новомодные коттеджи, а обычные деревенские избы с печным отоплением. Каждый год с началом отопительного сезона в нашу реанимацию попадали старики, преждевременно закрывшие вьюшку или забывшие, когда в последний раз чистили трубу.

Так что случай, в общем, банальный, только жертв очень уж много. Ну, разбудили врачей, привезли на такси отдыхавшую смену. Ждём.

Распахивается дверь! Вопли, плач, крики. Приёмное мгновенно превращается в базарную площадь. Что не удивительно. Угоревшие редко лежат тихо.