Гармония преображения

Но где же всякое иное-остальное, что сей, богатый на таланты, живший ранее организатор данной жизни знал? Раз уж не раз прожил всю жизнь свою, то должен был бы знать, хотя бы, как ходить и говорить! Да, люди учатся ходить и говорить довольно быстро, пусть совершенства в этом достигаю точно уж нескоро. И всё-таки всё словно заново. Если какой-то след от прожитого всё же сохранился, у большинства рождающихся вновь проявляется такое лишь в характере и поведении. И словно бы не более того. Всё остальное словно бы с нуля, как будто раньше ничего о всём таком, включая мелочей, не знали.

У некоторых очень часто, сразу, наблюдается большое любопытство, подобный интерес во всём, к всему, повсюду, и проявляется как будто бы к любому незнакомому увиденному, и, что кривить душой, такое очень помогает. Но утверждать, что озабоченный таким исследователь знает ну хоть что-то и о чём-нибудь, чем вдруг интересуется, увы, но попросту нельзя. Уж если информация была, пусть при зачатии, в самом начале, вопрос элементарный возникает, где же растерялась эта информация, когда, и отчего, и почему? Для информации какого-то хранилища в начале не возникло? Материального хранилища? Благодаря вмешательству, случающемуся при оплодотворении, такая яйцеклетка начинает строится, делиться, но для того, чтобы запечатлелось и хранилось всё, что на момент зачатия доступно, материального предельно не хватает? А как же тогда с тем, что отражается на поведенье, склонностях, способностях, желаньях? Всё это как-то, но передаётся, и больше того, как-то, а накладывается своего рода неким образом на то, что возникает при строительстве вновь возникающего тела. Как результат, что получается? Кому процесс обязан начинанием, пригоден для того, что начинает возникать, становится толчком для сдвига с мёртвой точки и здесь своего рода поводырь-инициатор действий, но напрямую становиться тем, что возникает, становиться образом такому новому и строящемуся тому, кто потрудился при зачатии, не удаётся? А почему? Что может помешать поделиться знаниями, скопленными схемами чувственного восприятия происходящего, в конце концов, особым личностным созданным жизнью, обликом духовным, особенно если подобное достойно истинного восхищения? Идея типа, раз уж тело новое, то всякое, что как-либо потом по жизни копит опыт, личность формируя, тоже и всё с рожденья новое, когда столь сильно надо потрудиться, чтобы выиграть в такой борьбе, чтобы такую жизнь начать, звучит и выглядит довольно несерьёзно.