Тайна архива Сталина

– Товарищ майор, решение принимаете вы, но наше командование, поручая транспортировку архива, получило распоряжение сверху уберечь не столько все ящики, а именно те, что погрузили в последнюю очередь?

– Сообразительности вам не занимать, – Проскурин цепко взглянул в холодные глаза подчиненного. – Говори, свое предложение.

– Товарищ майор, сжал в тонкую линию губы Лиеманис, – я готов вместе с парой солдат выполнить сопровождение груза до другой станции в южном либо юго-Восточном направлении, где из железнодорожных путей что-то еще уцелело и доставить до окончательной точки маршрута.

– Мне удалось переговорить с начальником желдорузла, а в депо и смог доложить комиссару, чтобы скоординировать последующие действия, – Проскурин внимательно всмотрелся в глаза старшего лейтенанта, но так и не смог понять, что же ему не нравится в этом молодом офицере.

Проскурин сделал несколько шагов вдоль сохранившейся стены полуразрушенного склада, Лиеманис проследовал за майором.

– Что приказало командование? – Нетерпеливо спросил Лиеманис.

– Немец рвется к столице, ближайшие транспортные узлы и станции люфтваффе и далее будут бомбить. В депо оценивают возможность восстановления путей за сутки. – Голос Григория Ефимовича был каким-то отстраненным, но полным ненависти к врагу. – Раз вы сами вызвались, старший лейтенант, приказываю вам вместе с двумя бойцами доставить ответственный груз до станции Узловая.

– Станция Узловая, – повторил Лиеманис, он развернул карту из планшетки, пытаясь определить направление.

– Эта станция располагается в двадцати километрах, не доезжая Воскресенска, – майор склонился над картой, развернутой старшим лейтенантом и пальцем, провел линию маршрута.

Из своей офицерской сумки Проскурин извлек предписание и передал подчиненному, затем повернулся в сторону замершей колонны грузовиков и громко выкрикнул: "Пилипчук, подавай машину!". Секунды спустя от колонны отделился грузовичок и медленно подъехал к стоящим офицерам.

Не прощаясь, Лиеманис забрался в кабину и автомобиль, набирая скорость и объезжая развалины сооружений сортировочной, направился в нужном направлении. Григорий Ефимович долго стоял возле полуразрушенного барака, тихо произнес: Удачи тебе, Лиеманис!", развернулся и направился к небольшой группе своих бойцов что-то весело обсуждавших.

Водитель сосредоточил свое внимание на дороге, но периодически позволял себе взглянуть на сидящего рядом офицера.