Тайна архива Сталина

– Максим Апполенарьевич, что с ребятами, – изменился в лице Проскурин, – они живы? Я готов срочно выехать на объект.

– Для тебя не секрет, что диверсионные группы немцев уже вовсю действуют в Москве. – Комиссар устало провел ладонью по лицу. – Из одиннадцати сотрудников отдела один убит, четверо раненых, но командование обещало предоставить мне еще людей. – На объект 17 я временно перекинул капитана Земликина, но после диверсии там нам почти нечего делать.

Поплевский вернулся за свой рабочий стол, извлек два конверта и положил их перед собой, майор Проскурин терпеливо дожидался нового распоряжения, а комиссар словно впал в забытье.

– Товарищ комиссар, – негромко обронил Константин Ефимович, – с вами все нормально?

Что? – Максим Апполенарьевич находился где-то далеко со своими мыслями. Это состояние было новым в поведении Поплевского, он потряс головой, поднял голову, увидев стоящего рядом майора, окончательно пришел в себя. – Это новый приказ по объекту 22.

Комиссар схватил верхний конверт, извлек из него документ и зачитал. Согласно приказу, майор Проскурин должен отправиться на объект 22, оказавшимся зданием архивного фонда, где долгие годы накапливались и архивировались документы второго и третьего уровня секретности, поступающие из государственных учреждений. Константин Ефимович сначала недовольно подумал, что так командование решило его наказать за излишнюю настойчивость и просьбы отправить на фронт, но подумав он решил, что с этим архивом не все так просто, раз его отдел занимается этим объектом.

Комиссар зачитал циркуляр, согласно которому в подчинение майору Проскурину передается два взвода из войск НКВД для погрузки ящиков и боевого охранения груза, а также транспорт для доставки ящиков с архивом на железнодорожный узел. Константин Ефимович мимо ушей пропустил информацию по маркировке ящиков с архивными материалами, эти требования больше предназначались руководству архивного фонда, не станет же он саморучно маркировать ящики с документами.

Комиссар отодвинул в сторону бумаги из первого конверта, поднял второй, словно демонстрируя его подчиненному. Второй конверт на вид оказался выполнен из аналогичной бумаги, но две красные полосы, наличие несмываемой сургучной печати свидетельствовало о его важности.