Источник вечной жизни

Неожиданно, где-то рядом на соседней улице, прогремел выстрел, заставивший Неведомского вскочить со своего кресла, а далее один за другим еще затрещали громкие выстрелы. Савелий Фомич подошёл к изгороди и прислушался, выстрелы прекратились и стали слышны крики людей, позвякивание лошадиной сбруи и удаляющийся топот копыт. Неведомский отвернулся от изгороди и побрел назад к креслу, но услышал, что кто-то упал возле кустов с глухим утробным выдохом.

Земский врач вернулся к изгороди, встал на перекладину, осторожно перегнулся через ограду и с опаской посмотрел вниз, возле куста лицом в траву лежал мужчина.

Костюму мужчины, лежащему на траве, не доставало элегантности из-за отсутствия сюртука, помятого темного жилета и сдвинутого на бок галстука. Неведомский прикоснулся к шейной артерии, убедился, что мужчина жив, расстегнул жилет, на животе сквозь сорочку расползалось кровавое пятно, так же как на плече и бедре.

Савелий Фомич схватил мужчину за руки и потянул по траве к калитке, затем по лужайке возле дома. Мария Васильевна, жена Неведомского, исполняющая обязанности санитарки, выскочила из веранды схватила мужчину за ноги и помогла затащить раненого в дом. Когда земский врач снял с пациента одежду, сделал обезболивающие инъекции и принялся выполнять разрезы ланцетом для извлечения пули из живота мужчины, тот очнулся, что-то невнятно произнес и тут же отключился.

Мария Васильевна принесла тёплой воды, когда её муж осматривал рану на бедре. Пуля разорвала одежду, но на бедре, как и на плече только ободрала мягкие ткани. Неведомский омыл эти раны и наложил льняные повязки, рука пациента опустилась вниз за пределы кушетки и соскользнула в таз с тёплой водой, которая вдруг неожиданно забурлила. Савелий Фомич хотел было поднять упавшую руку, но заметил закипевшую воду от соприкосновения с рукой пациента и зачарованно замер на несколько минут, а после устало опустился на табурет рядом с кушеткой.

Савелий Фомич за хлопотами по оказанию медицинской помощи пациенту не заметил, как на улице стало вечереть, врач глубоко вздохнул, понимая, что пациент проведёт у него в доме не менее двух недель, посмотрел на лежащего без движения мужчину, грудь которого плавно вздымалась и опускалась, и отправился ужинать по приглашению Марии Васильевны.