Исчезая с рассветом

Почему все это случалось именно с ним? Как знать, быть может, чужие миры тоже регулировались капризами неведомых сил, а Бард слишком был увлечен собственными приключениями, чтобы это заметить? Или же кто-то там наверху и вправду заприметил его и, для собственной ли потехи, или же заключив с другим божеством бессмысленное и жестокое пари, раз за разом разыгрывал над Бардом все новые и новые шутки.

Как бы то ни было, а жребий был брошен.

Бард стоял, словно ноги его вросли в землю.

Он не двинулся даже тогда, когда дверь вагона скрипнула, и мягкий шелест травы ворвался в мерное шипение ночи.

А когда он все же понял, что хорошо было бы развернуться и что было сил бежать назад, было уже поздно.

– Госпожа! – раздался знакомый голос.

Шелест травы удалялся от обочины вслед за черной фигуркой, закутанной в шаль. Госпожа направлялась в поле.

– Госпожа! – отчаянно взмолился голос.

Первый шелест затих, но теперь вместо него зазвучал новый, более настойчивый и немного неловкий. Вслед за первой тенью устремилась новая.

– Руфус! Возвращайся сию же минуту! – воскликнула первая тень, и Бард вздрогнул.

Разрази его молния, если то не был самый чудесный из всех голосов, что он когда-либо слышал. То был голос женщины.

– Госпожа, я вернусь только вместе с вами! – не сдавался тот, кого звали Руфусом. Бард сразу узнал неразговорчивого слугу таинственной госпожи. Его сухощавый силуэт нерешительно застыл перед ней посреди поля.

Бард не решался пошевелиться. Одно резкое движение, и кто-то из них непременно увидит его, разоблачит.

Он опасался вздохнуть слишком громко. Он отчаянно пожелал слиться с мраком, зная все это время, что его силуэт наверняка полыхал сейчас на фоне оставшихся за спиной огоньков злополучной таверны.

– Руфус, прошу тебя, ступай обратно в вагон, – повторила женщина.

Ее голос звучал, как глоток холодной воды в прожженной пустыне.

– Здесь опасно, госпожа! – решительно отрезал слуга, но голос его дрожал.

– Руфус, –тихо, почти с нежностью повторила она.

 – Прошу тебя, старый друг. Ты же знаешь, что я целыми стуками сижу взаперти. Я устала дышать затхлым воздухом этой усыпальницы на колесах. Я устала от всего.

– Я отворю дверь, и вы вдоволь надышитесь, госпожа. Только вернемся обратно…

– Это не то! – она топнула ногой, и Бард снова вздрогнул, а старый слуга вздрогнул вместе с ним. – Мне надоело выглядывать из клетки, как птичка со сломанными крыльями! Я хочу выйти в поле.