Исчезая с рассветом

Точнее, как раз-таки чересчур настоящая… Точнее…

Тень была необратимо чужой в этом круге искусственного свечения. У нее были густые черные волосы, и легкий ночной ветерок робко тормошил подол ее платья. Ночная гостья смотрела на Барда, и Десс не смогла разглядеть ее лица. Она заметила только, что из-под платья виднелись аккуратные туфельки, тоже черные. Тень куталась в черную шаль.

Бард дрожащими руками отложил лютню. Десс никогда не видела раньше, чтобы он просто так оставлял инструмент без присмотра – ее Бард никогда не пожалел бы секунду-другую на то, чтобы упрятать лютню в футляр.

Он смотрел на тень, как на чудо во плоти. Еще секунду, и менестрель пал бы перед ней на колени.

Но этого не случилось.

Бард встал и, придерживая рукой полу плаща, слегка поклонился.

Беспризорная лютня между тем продолжала украшать собою лавку.

Тень слегка поклонилась Барду в ответ.

Какое странное и официальное приветствие! Так кем же ему была эта женщина?

– Ты пришла, – молвил музыкант, не сводя с гостьи взгляда зачарованных глаз.

– Мне с каждым разом все труднее, – прошептала в ответ тень. Ее голос прозвучал немного виновато. Это был голос молодой женщины, многое пережившей, – мелодичный и мягкий, но начисто лишенный наивности юных лет.

Бард сделал движение к ней навстречу, словно он хотел заключить ее руки в свои, но на полпути он застыл в нерешительности.

Десс заметила, что тень так и не подняла голову после своего сдержанного поклона – она продолжала смотреть в пол перед собой, стягивая шаль своими тонкими пальцами.

Она не шелохнулась в ответ на неловкое движение Барда – то ли не заметила, то ли предпочла не заметить.

– Анна, – начал было Бард, жестом приглашая ее сесть. Незаметным плавным движением, тень не позволила его пальцам коснуться своего плеча и грациозно опустилась на лавку.

Десс тихонько ахнула.

У тени не было лица. То, что поначалу показалось Деспоне черной тканью ее одежд, было одним естеством, и этому естеству было сложно назначить цвет.

Скорее, то было отсутствие всякого света; зияющая пустота на том месте, где должен был быть человек. Ее безупречно женственный силуэт затмевал слабый свет от часового столба, а ее волосы волновались со всей живостью настоящей прически, но в остальном… Ее как будто не существовало.

– Анна, – Бард опустился на скамью рядом с ней, но тут же вскочил и энергично сигнализировал Деспоне.

– Десс, садись рядом, – позвал он.